— А зачем тебе, царь-батюшка, митрополит понадобился? — удивился Подопригора.
— А к присяге москвичей кто приводить будет? Не Гермоген же! А отец Иаков из Костромы когда ещё приедет! Тронулись. Больше мы тут ничего не выждем.
Москва затаилась, настороженно наблюдая за сменой власти. Обычно оживлённые в это время улицы опустели, разогнав людей по домам и на пути встречались лишь небольшие отряды воинских людишек, взявших под охрану ворота и рогатки в конце улиц. Над забором одного из подворий показалась голова какого-то мальчишки, с любопытством уставившегося на движущуюся по дороге колонну, но тут же скрылась, под встревоженную брань рассерженной матери. И вновь никого не видно; только псы яростным лаем по пути встречают.
— Ишь, попрятались. Не знают, что от смены власти в городе ждать, — закрутил я головой по сторонам. — Ефим! Выдели людей; пусть проедут по всем улицам и кричат, что царь Фёдор Борисович Годунов на отчий трон вернулся, опалы на жителей города не держит и их крамолу и воровство прощает.
— Как прикажешь, государь.
К Боровским воротам не поехали. Зачем, если Жеребцов с Годуновым весь Кремль под свой контроль взяли? Я теперь и через более близкие Фроловские ворота въехать могу.
— Да, почти три с половиной года прошло, как мы с Ксенией отсюда без оглядки бежали, — остановил я коня перед аркой. — Тогда особо и не верилось, что вернуться смогу.
— Добрая крепость, — одобрительно прогудел Порохня. — Так просто такую не возьмёшь.
— Так может, перейдёшь ко мне на службу, Данила? — оглянулся я на запорожца. — В боярство тебя как Якима возведу, вотчиной пожалую. Доведётся, сам будешь эту крепость оборонять.
— Нет, Фёдор Борисович, — упрямо склонил голову Порохня. — Я казак. И наш уговор помню. Вот помогу тебе ещё самозванца от Москвы отогнать и обратно на Сечь вернусь. Тоскую.
— Ну, как знаешь.
Значит, для начала, попробую Бородавке помочь в кошевые атаманы выйти, а Порохне в старшины при нём пробиться. А в дальнейшем и о булаве для Данилы можно подумать. Так, глядишь, Запорожскую Сечь на полвека раньше против Речи Посполитой развернуть получится.
В Кремле, в отличие от города, было многолюдно. Соборная площадь была забита стрелками с копейщиками, то и дело появлялись конные разъезды, барражирующие во все стороны, у входа во дворец выстроилось с десяток священников во главе с Гермогеном.
— Государь, — подъехал ко мне Тимофей Кердыба, назначенный мной вместо Севастьяна воеводой. — Большой воевода тебя вместе с Годуновым и Колтовским в Грановитой палате ожидают.
— А Васька Шуйский где?