— Я к крымскому хану посла отправил, — признался Василий. — Много чего басурманину пообещал, лишь бы с моими врагами управиться помог.
— То, дело! — закивал головой Дмитрий. — Если татары в спину тушинскому вору ударят; ему сразу не до Москвы станет.
— А Годунов? — прищурил глаза младший Шуйский.
— А с Годуновым я сам управлюсь — рубанул сжатым кулаком воздух Дмитрий. — Весточка пришла, что он с войском к Коломне идти собирается. Так я тех, кто под Москвой останется, посеку!
— Надо было со шведским королём, когда он помощь предлагал, договариваться — недовольно пробурчал Иван. — Татары, союзник ненадёжный. Как наскочат на тушинского вора, так и обратно уйдут.
— Свеям не до нас сейчас, — покачал головой Василий. — Шибко их Ходкевич прижал. Зови, не зови, не откликнутся.
— От татар тоже толку мало будет, — продолжил гнуть свою линию Иван. — Пограбить, пограбят. А в сечу с гусарами Ружинского лезть; сразу сбегут.
— Что ты предлагаешь, брат? — заходил желваками Василий. — То, что крымский хан, союзник ненадёжный, мне и без тебя ведомо. А только некого больше на помощь позвать! Все от нас отвернулись.
— А Сигизмунд?
— Так Сигизмунд за спиной самозванца стоит, — неподдельно удивился Дмитрий. — О чём ты Иван?
— Стоит, — согласился с ним младший Шуйский. — Потому как выгоду в том видит. А если мы королю Смоленск и Чернигов отдать пообещаем, уже нас поддержит. Не только с войском на помощь придёт, но и тех шляхтичей, что к войску тушинского вора примкнули, обратно отзовёт!
— Смоленск, — недовольно кривился царь. — Не жирно ли ляхам будет7
— Не договоримся с Сигизмундом; всё потеряем, — жёстко отрезал Иван. — Не самозванец, так Годунов Москву возьмёт. И нам с того добра ждать не приходится! А Смоленск, — демонстративно вздохнул князь, — хоть потеря и не малая, но то мы переживём. Сядешь на престоле крепко, государь, можно попробовать и обратно вернуть.
— Пусть так, — немного помолчав, согласился Василий. — Пошлю гонца к польскому королю. А ты, Дмитрий к вылазке готовься. Как уйдёт Годунов из-под Москвы, сразу и ударим.
30 сентября 1608 года от рождества Христова по Юлианскому календарю.
— Государь. Может ещё повременим?
Я нервно передёрнул плечами, оглянулся на ровные выстроившиеся перед городом ряды кирасиров и рейтаров. Последний резерв, оставленный на случай, если бы что-то пошло не так. Если не считать, конечно, тысячу Тараски, что сторожевыми отрядами по окрестностям рассыпалась.
Застоялись люди. Наверное, уже часа три так стоим. Вон, даже кони раздражённо пофыркивать начали.