Фридрих обвел взглядом сидящих генералов. Он позволил им сидеть в своем присутствии, сделал такой «подарок», который должны оценить военачальники. Король заигрывал со своими исполнителями, старался на них не давить. Все же первая война Фридриха.
Война, которая должна была начаться еще года два тому назад. Но русские… Они, по мнению Фридриха, даже не предполагали, что сильно оттянули сроки начала боевых действий. Их оружие вскружило голову короля.
Фридрих сильно давил, когда требовал срочно наладить производство новых штуцеров «русских» пуль к ним. Прусский король был уверен, что сейчас его егеря — самые смертоносные солдаты. Он не хотел верить в то, что русские стрелки куда как опытнее.
— Враги ополчились на нас… — продолжал вещать своим верным слушателям король.
Пруссия была готова начать войну. Может не в той степени, как того хотелось Фридриху. Всегда кажется, что войск недостаточно, даже, если армия вдвое больше, чем была еще три года назад. Мало пушек — их не бывает много. Конницы, лучшей конницы в Европы, было бы лучше иметь вдвое больше. Вместе с тем, Фридрих подходил к новой войне со стотысячной армией. И набор продолжается.
— На вас уповаю, мой наставник, — сказал Фридрих, обращаясь к генералу, которого более всех остальных чтил, Курта Кристофа фон Шверина.
— Я свою жизнь положу на алтарь победы, мой король, — Шверин встал и поклонился.
— Жизнь мне ваша нужна, но не смерть. Так что сделайте то, что должно. Силезия должна быть по праву прусской, — сказал Фридрих, навис над картой, разложенной на большом овальном столе. — Итак, уточним диспозиции, господа.
Еще раз проиграли вероятности, обсудили.
— Всё ли готово для того, чтобы мы заняли наши земли? Как обстоят дела со снабжением? — спрашивал Фридрих.
Он всё-таки смог собраться, наполниться решимостью. Теперь ничто не заставляет сомневаться.
— Ваше Величество, армия в полной готовности и выполнит любую вашу волю, — отвечал генерал-фельдмаршал князь Леопольд Ангальт-Дессауский
— Тогда, господа, мы начинаем войну, и каждый должен помнить, что звезда Бранденбургского дома светит нам настолько ярко, как никогда ещё не было в истории нашего королевства, — сказал Фридрих.
* * *
Валдайский Иверский Святозерский монастырь.
21 июня 1742 год
Престолоблюстительница Российской империи Елизавета Петровна смотрела прямо в глубокие, пытливые глаза своего собеседника и покусывала губы. Карие глаза собеседника манили, он словно бы в душу заглядывал. Так казалось набожной государыни. А иссини черная борода предавала образу архиепископа Амвросия таинственности.