— Я не знаю, где он живёт.
— Я знаю. Нам надо поспешить.
— Вас никто не выпустит из дома.
— Лиска, ты сможешь съездить к нему? — Мелисса, покачнувшись, падает на ковёр. И платок весь пропитывается кровью.
— Так, надо вызвать лекаря и исцелить вашу рану. А я поеду и остановлю Густава, — выдыхаю, сохраняя максимум спокойствия.
— Иди скорее. Я пойду к маме, отвлеку их и дам тебе возможность выйти незамеченной, — девушка с усилием и моей помощью поднимается с колен. Бросается к туалетному столику и вытягивает из ящика мешочек с монетами и очередные писчие принадлежности.
Она пишет очередное письмо и вручает мне вместе с деньгами.
— Поспеши, Лиска, воспользуйся наёмным экипажем. И деньги оставь себе. Пусть будет залогом.
В девятом часу вечера я еду через весь городок к дому посыльного. Подгоняю кучера и кутаюсь в пальто. Зима на дворе, и если днём два солнца хоть как-то согревают, то ночью морозы крепчают. И моя скудная одежда не особо греет. Пальцы ног почти не чувствую, не говоря уже о других частях тела.
Добравшись до не самого благополучного района, передаю пару монет извозчику, прошу дождаться меня и, спрыгнув, иду к небольшому домику.
Стучу, но дверь мне не открывают, хотя свет в окнах вижу. Прикладываю усилия, тихо матеря этих влюблённых с их чёртовой любовью. Во что я встряла, блин! Это не милая наивная история, а криминальная драма с элементами хоррора, в которой я участвовать уже не хочу.
— Густав! — рявкаю и пинаю со всей силой дверь. Так как стучать заледеневшими конечностями уже банально больно.
Дверь со скрипом открывается сама. Вот это у меня силушка богатырская, сказала бы я, но, видать, было не заперто. Уверенно шагаю и осматриваю попадающиеся комнаты. Кухня, маленькая гостиная и, наконец, нужная мне комната.
Толкаю очередную дверь и, вскрикнув, бросаюсь к висящему на балке парню. Пыхтя, поднимаю ноги и кричу в сторону улицы, там кучер ждёт. Вдруг услышит.
— Помогите! Пожалуйста, зайдите в дом. Нужна ваша помощь! — ору громко, попутно щупая пульс на запястье. Слабый, но есть!
Сорвав напрочь голос, я всё-таки смогла дозваться. Грузный кучер, бормоча проклятья, заходит и тут же пятится обратно.
— Э, нет, я в этом не участвую.
— Стоять! Помогите с верёвкой, я заплачу. Он ведь умрёт.
— Так уже помер.
— Нет, я чувствую, не помер.
Мужчина пару секунд думает и всё же соглашается. Поднимает валяющийся табурет и, взобравшись, срезает петлю. Тело Густава падает прямо на меня. Вскрикнув, валюсь на пол, больно ударившись затылком. И задыхаюсь от тяжести. Кучер переворачивает Густава и помогает мне подняться.