Его клинок встретился с клинком противника, высекая искры. Со стороны было видно: каждое движение даётся ему невероятно тяжело. Капли пота градом катились с висков, зубы были сжаты так сильно, что на скулах вздулись желваки. Он из последних сил держался на ногах.
Но его техника боя…
Даже при всех этих недостатках он словно не бился до последнего вздоха — он танцевал!
Феерично кружась, он уходил с траектории холодного оружия, огибал опасность под безопасным углом, делал выпад за выпадом, нанося смертельные удары. Его движения были плавными, почти невесомыми. Противники падали один за другим, но на их место тут же вставали новые — из леса, из-за деревьев, из темноты, которую они словно приносили с собой.
И тут я заметила: один из нападающих осторожно обходит Рэя со спины. Крадучись, бесшумно. Он заносит саблю для решающего удара.
— Сзади! — закричала я что было сил.
— Дурочка, беги дальше! Академия буквально за тем холмом! — прокричал в ответ Рэй не оборачиваясь.
Он грациозно ушёл вниз, уходя от очередного удара, и рукоятью меча ударил одного из нападающих прямо в коленную чашечку. Тот рухнул словно тяжелый мешок картошки, раздирая окруэающую обстановку своим диким воплем.
Но я не двинулась с места.
Я стояла, смотрела на бой и проклинала себя за собственную трусость. Ни одной тренировки за десять лет сидения в подвале. Я ни то, что драться… я вообще ничего не умела! Но даже если бы мать не заточила меня в темнице… если бы я всё же считалась юной леди Аркенштерн, меч мне всё равно бы не выдали. Аристократкам оружие не полагалось, это противоречило правилам этикета.
На земле, неподалёку от меня, валялся один из мечей, выбитый из рук поверженного Рэем незнакомца. Он тускло поблескивал в лучах солнца, заставляя в голове раз за разом прокручивать одну и ту же мысль:
«А что, если я могу помочь? А вдруг тот единственный, кто пообещал мне помочь, умрёт?»
Я смотрела, как на Рэя вновь пытаются напасть с двух сторон. Он отбивался, но его силы таяли на глазах, а движения становились медленнее. Бок, который я туго перевязывала прошлой ночью, снова пропитался кровью.
И тогда я схватила меч…
Он оказался неподъёмным, с кожаной рукоятью, которая выскальзывала из потных ладоней. Шрам пульсировал от переполняющего внутри адреналина, но я сжала зубы, перехватывая его поудобнее и, недолго думая, бросилась вперёд.
Лезвие едва коснулось спины одного из нападающих, как мужчина рухнул на колени, охнул и начал заваливаться набок.
Очнувшись, мне пришлось несколько раз моргнуть, прежде чем окружающая обстановка обрела более или менее четкие очертания. Высокий потолок с узорчатой лепниной, светлые стены из выщербленного камня и дурманящие ароматы снадобий и трав тут же заставили вспомнить недавние события. Повернув голову, я увидела по меньшей мере два десятка таких же кроватей, застеленных белыми простынями, как и та, на которой сейчас лежала я, укрытая легким одеялом.