Рано я расслабился. Совсем же недавно только сокрушался, что цирк уехал и всех клоунов в мой зоопарк выгрузил. А ведь к моему зверинцу в виде гамадрила, хомяка и козы добавился человеческий детёныш Маугли, но мне же этого было мало, я же без трудностей не могу.
И вот, нате, пожалуйста: Бизон присутствует, так же есть Багира — кошка, которая непонятно как гуляет, а ведь ещё и конкретная такая змея добавилась, местами даже подколодная. Люди её почему-то Шерифом кличут, а я смотрю — ну, кобра и есть кобра, так и гипнотизирует взглядом, а в душе, вижу, ржёт.
Ладно бы над чем-то смешным. Так ведь над моими душевными страданиями! Вот посудите сами: у нас тут человек без ноги, второй вообще орк недоделанный, а они с полной серьёзностью решают, какой у Гнары должен быть естественный цвет волос — белый или тёмный, как раньше?
Серьёзно? Для женщин это вообще, по-моему, не вопрос — захотела, покрасилась. Но нет, не всё так просто, оказывается. Белый цвет можно перекрасить без проблем в любой, а вот тёмный попробуй превратить в светлый. Вот зачем мне это всё знать?
Более того, я ещё и крайним чуть не остался. Эта вот самая змея подколодная, с ехидной такой усмешкой, интересуется:
— А скажи, Тунгус, как, по-твоему мнению, Гнара красивее: когда блондинка или брюнетка?
Серьёзно? Мне что, шестнадцать лет, чтобы я в такие простые ловушки попадался? Тут же как ни ответь, всё равно виноватым будешь. Поэтому говорить решил максимально честно: если уж погибать, то с чистой совестью.
— Зелёный.
— В смысле, зелёный? — Елизавета Алексеевна от такого заявления даже рот приоткрыла. Гнара захлопала глазами, а Ава заинтересованно уставилась на растрёпанную шевелюру гномы.
— А в прямом. Зелёный. И чтобы его перекрасить нельзя было. Ава, можешь устроить?
— Эм… — в задумчивости чешет нос. — Сложно, но можно.
— В смысле, зелёный? Не надо! — возмущённо машет руками гнома. — Я не хочу в зелёный! Пусть будет белый, и чтоб перекрасить можно было.
— Точно? — с выражением глубочайшего сомнения на лице дёргаю себя за мочку уха. — А мне кажется, зелёный тебе пойдёт, глядишь, через месяц-другой квакать начнёшь, мух языком ловить, — рукой изображаю язык, выстреливающий изо рта и хватающий добычу.
— Гы-гы-гы, — начинает ржать Бизон.
— А что, я поддерживаю. Ха-ха-ха… — присоединяется к смеху Олег. — Мне кажется, тебе пойдёт.
— Да ну вас, — топнув ножкой, отворачивается Гнара.
— Ну вот, обидел девушку, — недовольно качает головой Елизавета Алексеевна.