— От чего же? — улыбается Ава. — У тебя есть человеческие гены, кто-то из твоих предков в четвёртом поколении был человеком. Так что сложно, но можно, но это наложит свой отпечаток на всю твою внешность, — красавица-брюнетка разводит руками.
— А можно выбрать, как с Бизоном? — Гнара кивает на Ваньку.
— Увы, — разводит руками Ава, — могу только наложить человеческое влияние на твою внешность.
— Но я могу хотя бы посмотреть, как буду выглядеть? — начинает сомневаться в своём выборе гнома.
— Конечно, хи-хи-хи… Но пусть это будет нашим маленьким секретиком, — брюнетка, стрельнув в мою сторону глазками и облизав губы, делает шаг к гноме и выставляет перед ней ладонь, над которой тут же появляется чёрный непрозрачный с нашей стороны прямоугольник.
— Вау! — с расширившимися глазами восторженно выдыхает гнома. — Беру! И зачем ты меня пугала?
— Скучно жить. Ха-ха-ха… — довольная своей шуткой, подмигивает Гнаре сумасбродная девица.
— Гнара, ты уверена? Ты мне и так нравишься, — в последний раз пытаюсь отговорить гному от сомнительного поступка. — Поверь, это очень больно!
— Да, уверена.
— Я бы на твоём месте джинсы сняла, — с задумчивым видом советует Ава.
— Зачем? — рефлекторно хватаясь за штаны, интересуется гнома.
— А, хотя тебе всё равно нечего больше надеть, — отмахивается Ава. — Готова? Тогда погнали.
И вот красавица катается по земле, корчась от боли, и не менее сурово, чем мужики, разговаривает матом. Отборным таким, трёхэтажным.
И тут стало понятно, почему Ава упоминала джинсы: они внезапно стали короткими, а потом и вовсе свалились до середины бёдер. Ибо не только ноги девушки стали длиннее, но и бёдра уже. Хорошо хоть трусы остались на месте — резинка всё-таки в таких условиях надёжней, чем ремень.
Однако, не буду скрывать, к моему огромному облегчению, грудь девушки меньше не стала, а возможно, даже слегка увеличилась для соблюдения общих пропорций. Но это не точно.
— Воды, — перестав корчиться, прохрипела Гнара.
И не успел я схватить бутылку с водой для того, чтобы напоить свою девушку, как возле неё оказалась Елизавета Алексеевна, бережно поддерживая за голову, вливала в рот живительную влагу. Похоже, материнский инстинкт во всей своей красе.
И вот, напившись и отплевавшись от песка, набившегося в рот, и натянув свалившиеся джинсы назад на весьма аппетитную попку, перед нами предстала обновлённая гнома. Точнее, уже полугнома. Хотя кого это волнует? Не меня это точно.
Белые волосы, рост примерно метр восемьдесят, бёдра стали немного уже, попка — ягодка, как я успел заметить, пока она натягивала на себя джинсы. Лицо тоже слегка изменилось, в лучшую или в худшую сторону — сказать сложно.