— Неужели центральная канализация? — удивляюсь.
— В городе да. Но она по большей части со старых времён ещё. А в посёлках — септики. Трубы на «Промзоне» производим. Где термические аномалии рядом — используем их тепло напрямую: батареи греют, вода горячая круглый год. В других местах электрические котлы. У нас тут электрических аномалий до хрена и больше. И людям тепло, и бытовая техника кое-какая. Те же стиральные машинки. Не «автоматы», конечно, но и не ручками швыркать. Телевизоры опять же.
Я аж чаем поперхнулся:
— Телевизоры⁈ Откуда⁈ Электроника же дохнет здесь!
Гнара поясняет спокойно:
— Не вся. Сложная — да, дохнет: прицелы, компьютеры, всякая нанохрень. Но вот у вас в «Варяге» экраны стоят, камеры. Рация опять же. А что такое телевизор? Это же просто приёмник, который ловит изображение.
Вика заинтересованно наклоняется вперёд:
— А что интересного показывают?
Шериф пожимает плечами:
— Новости местные. Реклама кое-какая. Фильмы из-за пределов Фаэтона. Шоу, передачи разные. Капитаны кораблей этим промышляют: привозят контент, получают свободно конвертируемые кредиты. Потом барыги в «Гномбурге» и «Эльфбурге» перепродают. Да и на «Базаре» можно закупиться. А мы потом крутим в эфир. Но это, если честно, в убыток всё. Пусть и не сильно много. Но всё же.
— Информационное поле, однако, — с пониманием киваю.
— Верно, — соглашается Шериф.
— А телевизоры где берёте? У них же цена, наверное, космическая.
— На «Промзоне» клепаем, — отмахивается она. — Там ничего сложного. Да и телевизором это сложно назвать. Скорее экран. Он по кабелю подключается, а не антенной. А учитывая размеры, ещё и ничего сверхтехнологичного. Зато цветные, — улыбается.
Анька фыркает и тычет пальцем в Гнару: — А я-то думала, ты у себя в комнате порнуху на экране смотришь. А тут целое телевидение!
Гнара даже не краснеет, только ехидно улыбается: — И это тоже привозят. Народ же должен как-то расслабляться. Вечером, если хочешь, можем какой-нибудь фильмец глянуть. Надо только в программе передач посмотреть, что сегодня крутят.
Задумчиво качаю головой. Горячая вода, телевизоры… Моё представление о постапокалипсисе, уже покоробленное в момент явления на Фаэтон, рухнуло вообще в бездну.
Шериф потягивается, отвлекая от грустных мыслей. Ну какая тут грусть, если есть шанс, что соски всё-таки выскочат наружу. Блин… Опять нет! Это какая-то бабская магия! Точно вам говорю!
— Нет, Тунгус. Я, конечно, за советскую власть не агитирую. Всё-таки большую часть жизни прожила при суровом капитализме и, более того, феодализме. Но одно поняла твёрдо: о людях надо заботиться.