— То есть красавчиком мне не быть? — огорчённо вздыхает Бизон.
— Хм… — Ава задумчиво стучит пальчиком по подбородку. — Девочки, мальчик хочет быть красивым, надо помочь.
Взмах руки, и перед нами появляется огромный вертикальный полупрозрачный экран, два метра высотой, изображающий лицо Вани, как он выглядел при жизни. После чего Ава, ткнув изображение в нос, смахнула его в сторону, заменив на другой, пояснив при этом:
— Выбирать придётся из того, что в генах есть.
— Фоторобот, — понимающе кивает Елизавета Алексеевна, — ничего, Ванечка, сейчас мы слепим тебе личико, чтобы можно было водички испить.
И всё. Три девицы и Бизон выпали из жизни часа на полтора, решая, как он должен будет выглядеть. Хм… Ну ладно, врать не буду, мы с Олегом лишь минут пятнадцать смогли изображать, что нам это совсем не интересно. В результате всей бандой выбирали Ваньке внешность. И знаете что? Соорудили вполне достойный портрет.
Хотя, что греха таить, наибольшая заслуга в этом процессе всё-таки принадлежала женскому коллективу, ибо по здравому рассуждению мы с парнями пришли к выводу, что им виднее, какая внешность более привлекательна для самочек.
В результате получился здоровенный шкаф с приличным портретом. Что поделаешь, Ванька что в прежней человеческой жизни, что сейчас, будучи полуорком, не отличался мелкими габаритами. Ему даже фигуру особо менять не стали, рост так и остался метр девяносто, благо гены позволяли, а он собственно уже привык. И в плечах дофига. Как говорится, чтобы костюмчик сидел.
В целом всё, что изменилось в его внешности — это кисти рук стали меньше, запястья немного тоньше, да лицо более симпатичное.
Вы знаете, я обо всём этом так спокойно рассказываю, как будто раз, и всё изменилось, все похорошели, лишние конечности отросли. Но ведь это не так. Вспомните моё преображение в «Мутагене».
Так ведь ничего не изменилось, это было больно, очень больно! Мужики катались по земле, скрипели зубами и даже немножко разговаривали матом. Ну, как разговаривали… Громко.
Тем более удивительным было желание Гнары пройти эту процедуру. Чего я категорически понять не мог. Бред какой-то. Сомневаюсь, что найдётся хоть один мужик, который сможет позволить себе сказать, что Гнара не красотка. А уж этот бред про короткие ножки… Она гнома в конце концов!
— Гнара, девочка моя, — Ава с задумчивым видом накручивает на палец локон волос, — ты ведь понимаешь, что нельзя просто так взять и добавить тебе рост, ты и так для гномов почти по максимуму вымахала. Выше только полугномы.
— То есть никак? — гнома обречённо опускает голову, губы дрожат от обиды.