Она сняла пальто у гардероба и обернулась.
Сегодня её волосы были распущены. Обычно она собирала их в сложную причёску — аристократическая мода. Сейчас они падали на плечи мягкими тёмными волнами, обрамляя лицо.
Она грациозно пошла к столику.
— Добрый вечер, Александр Васильевич.
— Добрый вечер, Алла Михайловна.
Я помог ей сесть, придвинул стул и сел напротив.
Официант материализовался мгновенно, словно ждал за углом:
— Добрый вечер. Что будете заказывать?
Я посмотрел на Аллу. Она на меня.
— Кофе, — сказал я. — Чёрный, без сахара.
— Горячий шоколад, — добавила Алла. — И… пирожное «Наполеон».
— Разумеется. Сейчас принесу.
Официант исчез так же бесшумно, как появился.
Мы сидели, смотрели друг на друга. Неловкая пауза повисла в воздухе.
— Какая погода сегодня, — нашлась Алла. — Снег весь день не прекращается.
— Да. Зима в этом году щедра на осадки.
— Говорят, такой не было лет десять.
— Старики в мастерской вспоминают зиму девятнадцатого года. Тогда Нева встала в октябре.
Светская беседа. Пустая, безопасная. Алла боялась долгих пауз и молчания.
— Как провели праздники? — спросила она.
— Спокойно. Семья, работа… Ничего особенного. А вы?
— Тоже с семьёй. — Алла улыбнулась. — Давали ужин для многочисленной родни. Присутствовали все тётушки, дядюшки, кузены. Около двадцати человек. Очень… официально.
— Представляю.
— Мама следит за традициями, — вздохнула Алла. — Это очень важно для неё.
Она замолчала. Посмотрела в окно. Потом снова на меня:
— Матушка спрашивала о вас.
— О чём именно?
— О нашем… сотрудничестве. Я рассказала про модульные браслеты. О рекламной кампании, проекте личной коллекции… Она слушала, задавала вопросы… — Алла сжала салфетку на коленях. — Очень много вопросов.
Я приподнял бровь.
— И как она это прокомментировала?
Алла опустила взгляд на свои руки:
— Александр Васильевич, я должна вам кое-что сказать. Мама знает о нашем общении. О том, что мы встречаемся не только по деловым вопросам. И она… не одобряет.
Конечно, аристократка не одобрит общение своей дочери с купцом. Пусть и с представителем одного из самых известных ювелирных домов империи.
Алла подняла взгляд. В глазах читалась тревога.
— Она считает, что я роняю достоинство рода, сдружившись с вами. — Голос дрожал, но она говорила твёрдо. — Социальное неравенство, традиции, положение в обществе. Всё это для неё имеет значение. Но я категорически не согласна. Времена изменились. На дворе двадцать первый век, а не девятнадцатый!
— Но ваша мать так не считает, — закончил я спокойно.
— Да, — выдохнула Алла.
Официант принёс заказ. Бесшумно поставил чашки на стол и удалился.