Алла дочитала:
— «Просьба подтвердить ваше участие и сообщить точное количество присутствующих. С уважением, Григорий Семёнович Морозов, помощник руководителя агентства.»
Она опустила телефон, глаза сияли:
— Он согласился! Александр Васильевич, он согласился встретиться!
— Отличные новости, — я довольно улыбнулся. — Значит, тема действительно его заинтересовала.
— Конечно, заинтересовала! — Алла едва сдерживалась, чтобы не подпрыгнуть на месте. — Это же громкое дело! Корпоративные войны, информационные атаки, связи с криминалом! Вы сможете во вторник?
Я достал телефон, открыл календарь. Вторник, десятое декабря. Экзамены уже будут позади. Никаких срочных встреч или дел.
— Смогу, — подтвердил я. — Успеем подготовиться к встрече.
— Тогда я отвечаю! — Алла уже начала печатать на телефоне.
Я наблюдал, как её пальцы быстро бегают по экрану. Через минуту она подняла голову:
— Отправила. Подтвердила встречу, написала, что нас будет двое — я и Александр Васильевич Фаберже. Поблагодарила за оперативность.
Итак, Обнорский согласился на встречу. Это был важный шаг. Если журналист окажется профессионалом и возьмётся за расследование — Хлебниковым придётся туго.
Публичная огласка, общественный резонанс, давление на власти. Это могло сработать лучше, чем любые судебные иски.
Оставалось только правильно преподнести материал и убедить Обнорского, что история стоит того.
Но сначала — экзамен на шестой ранг.
Я прибыл в здание Ранговой комиссии ровно в половину второго — за тридцать минут до начала экзамена. Пунктуальность ещё никому не вредила, особенно когда речь шла о серьёзных испытаниях.
Регистратор проверила мои документы, сверила с записями в журнале и кивнула:
— Александр Васильевич Фаберже. Экзамен на шестой ранг. Проходите в зал ожидания, третья дверь налево.
Я взял временный пропуск и направился по коридору.
Зал ожидания оказался небольшим — метров пятнадцать на десять, с рядами кресел вдоль стен и окнами, выходящими во внутренний двор. В зале уже собрались люди.
Десять человек, включая меня. Пять мужчин, пять женщин. Возраст от двадцати пяти до сорока пяти. Все в удобной одежде, подходящей для магических упражнений — никаких галстуков, корсетов или тесных пиджаков.
Я оглядел будущих конкурентов.
Крепкий мужчина лет сорока с военной выправкой сидел у окна, глядя в пустоту. Спина прямая, руки на коленях, взгляд сосредоточенный. Бывший офицер? Или действующий, решивший повысить ранг для карьерного роста.
Женщина средних лет в строгом тёмном костюме что-то записывала в блокнот. Очки на носу, собранные волосы, аккуратный маникюр. Чиновница или, быть может, сотрудница университета.