— Помо… бл…бл-л! — донёсся отчаянный голос Донского.
Надо бы дать этому засранцу захлебнуться. Но была одна веская причина ему помочь, и она перечёркивала всю неприязнь к этому зажравшемуся снобу. Когда я его спасу, отношение остальных аристократов ко мне изменится. Те, кому уже успел запудрить головы Донской, поменяют своё отношение к моей персоне.
Не теряя времени, я поставил бокал на стол и, пробравшись через толпу аристократов, сиганул за борт под аханье толпы.
Погружение в холодную воду было сродни контрастного душа, который я принимал каждый день. Ничего критичного. Лишь одежда намокла, стесняя движение.
Время, проведённое в бассейне, закалило меня. Я увидел барахтающегося Донского. Он был похож на взбесившуюся неваляшку, молотившую по воде руками.
Он уже прилично наглотался воды и находился в глубочайшей панике.
— Держись за меня! — крикнул я ему, протягивая руку.
— Я не хоч… бл-л-бл… умрать!.. Спаси!.. Спаси-и-и-и мня!.. — Донской вытаращил глаза и навалился на меня всем весом.
Вместе мы ушли под воду. Да твою ж маковку! Я его спасаю, а он хочет угробить нас обоих в своей идиотской панике.
— Убери руки, придурок! — выплюнул я вместе с водой, которая попала в гортань. — Расслабься! Ну!
— Спас-си-и-и! Абл-л… — захрипел Донской и вновь погрузился под воду, накинувшись на меня будто на спасательный круг.
Я попытался усыпить этого идиота анестетиком, но он паниковал настолько, что автоматически поставил защиту. Мне было просто не пробиться.
Я бросил взгляд вверх. Туда, где сквозь толщу воды мерцали фонари яхты. Я ухожу на дно, вместе с этим захлёбывающимся засранцем. Кислород сгорает очень быстро, превращаясь в углекислый газ. Его всё меньше в моих лёгких. Почувствовал накатывающее отчаянье, страх смерти, и отогнал всё это.
Как бы это ни было смешно или грустно, я ничего не могу сделать.
Хотя…
Конец ознакомительного фрагмента.