Давно вышедшая из строя автоматика не стала помогать учёному распахнуть многотонную створку. Он сделал это с помощью необузданной силы. Вены на руках доходяги вздулись, и сталь со скрежетом поддалась, открыв ему проход в лабораторию. Худощавый проскользнул в тускло освещённое помещение и хлопнул в ладоши, будто призывал незримых музыкантов остановиться. Мелодия затихла.
— Я смотрю, у тебя сегодня праздник? — усмехнулся пленник, висящий на цепях.
Одинокая лампочка мерцала под потолком, освещая его лицо, покрытое шрамами и синяками. Александр Архаров, молодой абсолют, который каждый день молит о смерти, но вместо этого получает жизнь и омерзительные диалоги со своими пленителями.
— Доброго утра, Александр Константинович, — сказал человек со смеющимися глазами, в которых лопнули все капилляры. — Как вам спалось?
— Во сне куда приятнее, чем в реальности. Там я хотя бы не вижу твою омерзительную рожу, — хрипло проговорил Александр и закашлялся, опять эта чёртова сухость во рту, ведь поили его хорошо если раз в пару дней.
— Эх. Чем дальше, тем менее изощрённо вы меня оскорбляете, — вздохнул худощавый учёный, подошел ближе и остановился в метре от пленника, из тела которого торчали зеленоватые трубки.
— Ты прав. Фантазия в последнее время подводит. — Архаров улыбнулся и хотел плюнуть в лицо учёному, но вспомнил, как тысячи подобных попыток закончились неудачей. Вязкая слюна просто повиснет на подбородке Александра, не доставив учёному никаких неудобств.
— Вы обдумали моё предложение? — спросил учёный и поправил рукав мешковатой одежды, похожей на балахон. Острые, как бритва, ногти случайно порезали ткань, заставив учёного тёжело вздохнуть.
— Я принимаю предложения лишь в письменном виде, — хмыкнул Александр Константинович Архаров. — Составь предложение, распечатай его, а после — сверни в трубочку и запихни себе в задницу.
— Ха. Ха. Остроумие на уровне первоклашки, — сказал учёный, блеснув озорными глазами. — Александр Константинович. Я бы мог в тысячный раз рассказать вам о том, что вы отличный сосуд для нашего Императора Всеволода Юрьевича. О том, что приняв в себя его дух, мы вместе могли бы спасти Россию-матушку. Но вы упрямец, каких ещё поискать. Именно поэтому я решил больше вас не мучать подобными разговорами.
— Отличная шутка. Скажи ещё, что отпустите меня на свободу.
— На свободу? Нет. Конечно, не отпустим. Да и зачем? Вы ведь сами не захотите уходить, когда увидите, какого гостя доставили к нам в институт. — Учёный улыбнулся, обнажив белоснежные зубы, похожие на акульи клыки.