Рядом с ними сидел тощий, как спичка, боец со сломанным носом и пистолетом в кобуре. На лице — сосредоточенность, даже попытка изобразить брутальность! Половину дороги мы ехали молча, и я не мог понять, чего бородачи зыркают на худого и смеются. А потом Петрович заметил мой интерес. Наклонившись, он шепнул.
— Вон того басурманина видишь? Турал или Турмек? Хрен ума дашь. — Петрович сплюнул на пол и продолжил. — Так вот, пока наш Стасик в дозоре был, басурманин тоже службу родине нёс, так сказать. Хе-хе. Повышал демографию с женой Стасика. — Петрович как будто прозрел и осёкся на полуслове. — Тьфу. Вы ж мелкие, не понимаете ничего.
— Ага. Не понимаем, — кивнул я. — А нюх ему сломали за то, что застал благоверную в коленно-локтевой?
— Хренасе. Эт ты где таких слов нахватался? — почесал затылок Петрович.
— Там, где нахватался, таких слов уже нет, — хмыкнул я.
— Хе, — крякнул дед. — Так-то да. Пришел, думал, убьёт и жинку, и шпёхаря, а оно вон чё вышло. Харю набили, так ещё и в рейд поехал с обидчиком.
— А Турал не боится, что рогоносец ему в затылок выстрелит? — спросил Леший.
— Да, а чё ему бояться? За такое Барс прикажет за ноги привязать к вездеходу и прокатить по бездорожью. Кости за пару минут в труху превратятся, а потом и зверюшки доедят останки-то. Короче, Стасик не из этих. Не из храбрецов. Во как.
Петрович расстегнул куртку и из внутреннего кармана достал портсигар с ароматными папиросами. Чиркнул спичкой и закурил, да так, что вся будка тут же утонула в желтоватом дыме. Дышать стало трудно. Лёгкие рвал в клочья кашель, и даже бородачи, захрипев, стали материться.
— Шайтан старый! Выбрось свою дудку!
— Потерпите, — меланхолично ответил Петрович и продолжил курить.
Дорога до разлома заняла полтора часа. Пару раз я слышал выстрелы, но вездеходы даже не думали сбавлять скорость. Видать, стрелки просто отгоняли живность с маршрута следования. Но стоило машинам остановиться, как бородачи с радостью откинули тент, открыли борта и выпрыгнули под проливной дождь. Накинув капюшон, я последовал их примеру.
Выбравшись из будки, я заметил, что вездеходы расположились вокруг белёсой дымки, которую тут же на прицел взяли бойцы. Из каждой будки в сторону разлома был направлен пулемёт. Как только из разлома покажется какая-нибудь тварь, её тут же превратят в решето. Может, я и ошибался; какая-то организованность у этой шайки имеется.
Справа от разлома построилась сотня бойцов, мы также встали рядом. Из машины вальяжно вылез Барс и закрутил крышку дымящегося термоса.
— Итак! Сегодня с нами идут новенькие. А значит, я объясню правила, — сказал он и указал пальцем на клетки, накрытые тряпкой, которые выгружали из вездехода. — Сперва в разлом войдут подконтрольные нам твари и начнут зачистку. За контроль тварей отвечает Санёчек. Саша, помаши ребятам ручкой! — выкрикнул Барс, и из толпы нам помахал парень с озорными глазами и кудрявыми волосами, торчащими из-под капюшона.