— Да, ваше сиятельство. Вопрос чрезвычайной важности, — кивнул дворецкий, отчего Малышев тяжело вздохнул.
— Птички мои, погуляйте пока, а папа через пару минут к вам вернётся, — ласково сказал граф, поцеловал дочерей в макушки и подтолкнул вперёд, сам же отошел с дворецким подальше. — Говори.
— Войска Черчесова несут огромные потери. Оборона Архарова оказалась не такой рыхлой, как мы предполагали. Тем не менее, Черчесов сумел захватить приграничный город Лесной. Сейчас его войска ведут бои за Красноуральск, — доложил дворецкий.
— Плевать на этого идиота. Как проходит штурм Ирбита? — недовольно фыркнул граф и требовательно уставился на старика.
— Ваше сиятельство, порадовать пока нечем. Войска, отправленные на штурм Ирбита, понесли тяжелые потери и отступили. Генерал Иванов рекомендует прекратить штурм и переключиться на захват более мелких поселений, для того, чтобы взять Ирбит в клещи. После чего город сдастся, так как пути снабжения будут отрезаны.
— Прекратить штурм? Если Черчесов не сдвинется с мёртвой точки, то Архаров очень скоро выгонит его со своих земель. За это время мы должны вернуть Ирбит любой ценой. Поднимай всех ветеранов, полицейских, найми всех наёмников, каких сможешь. Я хочу, чтобы мы забрали Ирбит до конца следующего месяца. А Иванову передай: если он не справится, то я его казню.
Уставшие глаза графа внезапно угрожающе блеснули, он пригладил поседевшие волосы. Посмотрел на дочерей и инстинктивно коснулся левой руки, на которой не было двух пальцев. Проклятое напоминание о том, что он однажды проиграл Архарову. Но это было давно и неправда. Сейча-то всё точно будет по-другому. Так ведь?
— Как прикажете, ваше сиятельство, — поклонился дворецкий и отправился исполнять приказ.
День прошел замечательно. Если так можно сказать о тренировке, которую устроил мне капитан Гаврилов. Сначала этот переросток заставил меня приседать до отказа. А когда ноги просто перестали разгибаться, и я рухнул на землю, он велел встать в планку.
По началу всё было хорошо. Мышцы живота горели огнём, но было терпимо. Спустя минуту меня начала колотить дрожь, будто подцепил болезнь Паркинсона. Дыхание сбилось, жар стал выжигать не только мышцы, но и всё тело изнутри. И примерно на второй минуте, я рухнул на землю.
— Слабовато. Думал, вас в пансионатах тренируют более жестко, — хмыкнул капитан.
— Голила-пелелосток. Мне всего два. Чего ты ещё ждал от меня? — шумно дыша, ответил я.
— Отлично. Если у тебя есть силы огрызаться, значит можешь выполнить ещё пару упражнений. Поднимайся на ноги, — требовательно сказал Гаврилов.