Червь завис в воздухе, извиваясь словно змея. От него исходили волны злобы, ненависти и ни с чем несравнимого голода. Он развернулся в мою сторону, пасть раскрылась шире, чем позволяли размеры тела, и оттуда вырвался хриплый булькающий голос:
— Решил освободить меня? Понял, что твои потуги тщетны и решил присоединиться к воинству Владыки?
— Заткнись и слушай, — холодно оборвал я его. — Сейчас ты выйдешь наружу и будешь собирать биологический материал для меня. Поработишь столько аномальных тварей, сколько сможешь. Но есть условие. Не смей трогать их души, не пожирай способности. Просто подчиняй их разум и приводи зверушек к стенам Калининграда. Усёк?
Червь замер. Пасть захлопнулась, тело перестало извиваться. Повисла тяжёлая пауза, нарушаемая лишь тихим шипением. Наконец он заговорил, голос звучал обиженно, почти оскорблённо:
— В таком случае я буду ослаблен. Не смогу на полную раскрыть свой потенциал. Без пожирания душ я всего лишь червь, способный контролировать одну, максимум две тысячи созданий. Дай мне свободу действий, и я приведу легионы!
— Тысячи более чем достаточно, — я хищно улыбнулся. — Когда притащишь тварей к Калининграду, я заберу их доминанты, а ты сможешь отправиться за новой тысячей, и так до тех пор, пока время не обратится в пыль.
Червь зашипел громче, тело задрожало от ярости, но спорить он не посмел.
— Будет исполнено, — прошипел он. — Однако у вас не так много времени, людишки. Скоро ваш жалкий мир падёт. Это неизбежно.
— Неизбежно лишь то, что ты захлопнешь свою пасть и будешь работать на меня. Топай, — усмехнулся я, покидая Чертоги Разума.
Червь материализовался в моей руке, извивался и шипел, желая обрести свободу. Я сжал его крепче, подняв голову к тёмному небу. Сквозь переплетённые ветви я увидел летящего в вышине птероса.
Весьма приличный экземпляр. Размером с небольшой самолёт. Крылья раскинулись на добрых десять метров, кожистые перепонки натянуты между костяными каркасами. Тело покрыто серо-зелёной чешуёй, на голове гребень из костяных шипов, пасть усеяна зубами длиной с человеческую руку. Птерос парил на восходящих потоках воздуха, высматривая добычу.
Я потянулся к мане и использовал магию Ветра. Поток сжатого воздуха сформировался над птеросом и врезался в его спину с силой таранного удара. Тварь завизжала, крылья подломились, и она начала падать, кувыркаясь в воздухе.
Я выбросил руки вперёд, призвал магию Льда. Холодный воздух хлынул из ладоней, окутал падающего птероса, покрыл инеем, затем толстым слоем льда. Тварь превратилась в ледяную статую и рухнула на землю в двадцати метрах от меня. Лёд треснул, но не разбился, сохранив птероса внутри идеально целым.