Вокруг стола сидели двенадцать человек в военной форме тёмно-зелёного цвета, украшенной золотой вышивкой и орденами. Генералы, маршалы, советники, одним словом, элита Китайской Империи.
Во главе стола восседал новоявленный Император Китая, Чжу Юаньчжан. Мужчина средних лет с суровым лицом, изрезанным морщинами, седеющими волосами, собранными в традиционный пучок, и холодными чёрными глазами, не выражающими эмоций.
Он был одет в роскошные одежды из шёлка золотого цвета, расшитые драконами, на груди висела нефритовая печать, символ императорской власти. Император слушал доклад одного из генералов, кивал, изредка задавал вопросы, его голос был спокойным, размеренным, но в нём чувствовалась непререкаемая власть.
— Ваше Величество, — говорил генерал, склонившись над картой и указывая на отмеченный красным участок. — В провинции Шэньси началось расширение аномальной зоны со скоростью пять километров в неделю. Мы эвакуировали мирное население, возвели укрепления, разместили три дивизии гвардейцев на передовой. Потери растут, твари становятся сильнее и агрессивнее. Предлагаю отвести часть сил от побережья и перебросить их для зачистки…
Генерал внезапно замолчал на полуслове, его глаза расширились от ужаса, когда посреди зала, в нескольких метрах от стола возникла яркая вспышка света, ослепившая всех присутствующих. Генералы и прочая элита вскочили с мест, руки потянулись к оружию, маги потянулись к мане, готовясь атаковать незваного гостя. Но прежде, чем кто-либо успел что-то предпринять, послышался весёлый голос:
— Нихао, китайчата!
Из лаборатории Преображенского я сразу же телепортировался во дворец Китайского Императора. Во время прошлого визита я оставил небольшую печать и теперь смог запросто прыгнуть туда, куда нужно. Правда телепортация пошла не по плану, и с какого-то чёрта мы с профессором свалились на стол из красного дерева, а азиаты тут же схватились за оружие. Какие нервные.
Я окинул взглядом зал и широко улыбнулся, сказав:
— Нихао, китайчата!
Повисла гробовая тишина. Генералы переглянулись, не зная, как реагировать на столь бесцеремонное вторжение. Император Чжу Юаньчжан медленно поднялся с кресла, его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнула искра гнева. Он поднял руку, останавливая охрану, которая уже собиралась броситься на нас, и холодно спросил:
— Кто вы такой, и каким образом посмели вторгнуться в Императорский дворец без приглашения?
Я лишь весело улыбнулся и сказал правду:
— Я тот, кто сверг вашего прошлого Императора; вон тот раскосый, — я кивнул в сторону генерала со сломанным носом; я, кстати, его и сломал, — помнит меня. Да?