— Справились, — повторил за ним я и распрямился, скорчившись от боли, прострелившей позвоночник и рёбра. — Знаешь, пару лет назад если бы кто-то мне сказал, что Артём Прохоров из пансионата не просто станет моим братом, настоящим, не только по крови, но и по духу — я бы рассмеялся. Ты ведь был чёртовым садистом.
— Не напоминай, — отмахнулся Артём. — Если бы я мог вернуться в прошлое, сам себе бы морду набил.
— А вместо этого тебе набил морду Император. Ха-ха, — хохотнул я и снова скривился от боли. — Такой чести удостаивается не каждый.
Премного благодарен, — улыбнулся Артём.
Я хотел что-то добавить, но не успел. Прямо перед нами, между фонтаном и дворцом, воздух вспыхнул яркой синей вспышкой. Пространство исказилось, закрутилось в водоворот энергии, а после из вспышки материализовалась фигура в тёмно-синем бархатном платье. Роза Львовна. Мать Императора.
Она стояла перед нами, сложив руки на груди, её лицо было холодным и надменным, губы сжаты в тонкую линию, а глаза смотрели на нас с нескрываемой ненавистью. Тёмно-каштановые волосы были аккуратно уложены, макияж безупречен, платье не имело ни единого пятнышка. Она выглядела так, словно только что вернулась с королевского приёма, а не пережила штурм дворца и смерть собственного сына.
— Проклятье! — взревел Артём, и попытался призвать огненное копьё, но ничего не вышло, ведь мана была на нуле. — Эта старая сука хочет отомстить за своего сына! Миха, давай замочим её! Вдвоём мы точно справимся!
План был замечательный, но сил едва хватало, чтобы стоять, не то что драться с Розой Львовной. Если она решила напасть прямо сейчас, то мы трупы, причём быстро и безальтернативно.
Но Роза Львовна не атаковала. Вместо этого она стремительно подошла к Артёму, который продолжал угрожающе держать руки перед собой, готовый в любой момент броситься врукопашную, и с размаху влепила ему звонкую оплеуху. Удар был настолько сильным, что Тёма пошатнулся, его голова дёрнулась в сторону, а на щеке* мгновенно проступил красный отпечаток ладони.
— Та сука, о которой ты говоришь, уже мертва, кретин ты малолетний! — рявкнула она голосом, полным ярости, но в этом голосе было что-то знакомое, что-то родное, что заставило меня замереть и присмотреться внимательнее. — А я твоя родная бабушка, и если ты ещё раз назовёшь меня сукой, то следующий подзатыльник станет для тебя последним!
Артём замер, его глаза расширились от удивления. Он моргнул несколько раз, вглядываясь в лицо женщины перед ним, пытаясь понять, что происходит.
— Ма… Маргарита Львовна? — неуверенно протянул он, трогая пальцами пылающую щеку. — Это вы? Но как… почему вы выглядите, как…