Маргарита Львовна резко обернулась, её глаза загорелись алчным огнём, и она бросилась к столу, где стоял этот кристалл. Схватила его обеими руками, подняла к свету и посмотрела, как внутри него клубятся туманные образы запечатлённых событий.
— Значит, на этом кристалле записано всё, что произошло в тронном зале сегодня? — быстро спросила она, не отрывая взгляда от кристалла.
— Судя по датам, да, — подтвердил Ежов, наклоняясь и читая мелкие рунические символы, выгравированные сбоку. — Последняя запись датирована сегодняшним днём, буквально час назад. Там должно быть всё.
Маргарита Львовна прижала кристалл к груди, её губы растянулись в торжествующей улыбке, которая осветила всё лицо. Она нашла то, что искала, нашла доказательство, нашла оружие, которое будет посильнее любых мечей и магии.
— Отлично, просто отлично, — довольно протянула она, пряча кристалл в декольте платья. — А теперь, Виктор Павлович, будьте добры, переместите меня к моим внукам. Думаю, им будет очень интересно узнать, какой подарочек принесла их/им? бабушка.
Ежов кивнул, протянул ей руку, дождался, пока она возьмёт его за запястье, и тут же телепортировался. Воздух вокруг них засветился синим светом, начал искажаться и закручиваться. Мгновение — и они исчезли.
Тело ныло от множественных переломов. Кровь продолжала сочиться из ран несмотря на то, что регенерация работала на полную катушку, пытаясь склеить меня обратно в более-менее функционирующего человека.
Правая рука всё ещё представляла собой изломанный и обугленный кошмар из почерневших костей, обтянутых лоскутами восстанавливающейся плоти. Выглядело это настолько мерзко, что я старался не смотреть в её сторону.
— Знаешь, Тёма, — прохрипел я, зачерпывая воду из фонтана здоровой левой рукой и плеская себе в лицо, чтобы смыть кровь и копоть. — Я сожрал уже десяток батончиков, и лишь немного восстановил ману. Понятия не имею, как мы остановим эту бойню.
Вдали прогремел взрыв, и Артём печально усмехнулся, откинув голову назад. Он закрыл глаза, а его лицо было бледным как у покойника, губы потрескались и кровоточили, под глазами залегли тёмные круги размером с блюдца. На секунду я решил, что он и правда помер, но с помощью эхолокации услышал, что сердце брата всё ещё бьётся.
— Ты ещё относительно бодро выглядишь, — откликнулся он, не открывая глаз. — А я вообще чувствую себя так, словно меня переехал поезд с углём, потом развернулся и переехал ещё раз для верности. Мана на нуле, голова раскалывается, в глазах двоится. Но это всё фигня. Главное, что мы справились.