Он снова рванул вперёд, и разговор был окончен. Молнии вокруг его тела вспыхнули ярче прежнего.
— В таком случае я подарю тебе нового Императора, — устало сказал я, активируя модификатор «Темпоральная мутация».
Внезапно покров молний исчез, Шереметев резко замедлился и ошарашенно посмотрел на свои руки. Силы покинули его. А как он хотел? Благодаря модификатору я смог повысить свой уровень магии Молний до внекатегорийного. Восьмого ранга. С такой мощью перехватить контроль над стихией не составило никакого труда.
Следом я активировал доминанту «Тяжкий груз», прибив Шереметева к земле. Он рычал, раздувая ноздри, пытался встать, лицо, обожженое кислотной кровью, искривилось в ненависти и злобе.
— Чудовище… — с трудом прохрипел он, пытаясь подняться.
— Спасибо за комплимент, — улыбнулся я и со всей силы ударил ногой в подбородок абсолюта.
Глаза Шереметева закатились, и он потерял сознание.
— Защитите Анатолия Захаровича! — послышался крик красномундирников, и на меня обрушился огненный шквал.
Пули пробивали моё тело, вырывая из него куски плоти, а я достал из пространственного кармана шоколадный батончик и закинул его в рот. Улучшенная формула, между прочим! Преображенский справился с задачей, и вкус стал менее отвратным, а питательных веществ в батончике на порядок больше, чем было раньше. Я склонился над Шереметевым и положил руку ему на затылок.
— Отдохни пока, скоро твои клятвы пригодятся новому Императору.
Тело Шереметева подёрнулось дымкой и исчезло, перенесясь в мой пространственный карман.
— Да как вы меня достали! — послышался вопль Трубецкого.
В следующее мгновение раздался взрыв. Судя по всему, этот психопат самолично и выдернул чеку гранаты, так как крысы, облепившие абсолюта, разлетелись во все стороны в виде зловонного фарша. Подул резкий ветер, унося с собой дым, и я увидел «красавца» Трубецкого. Одежда изорвана, повсюду виднеются участки оголённой кожи, искусанной до крови, на лице — ни с чем несравнимое бешенство.
— Тёма, отвлеки, — попросил я, запихивая в рот новый батончик.
Я ещё не до конца восстановился и вступать в сражение с новым абсолютом было бы самоубийством. Артём создавал огненные копья десятками. Метал их в Трубецкого, не давая передышки. Трубецкой, в свою очередь, методично подставлял щиты. Копья ударялись о металл. Руны ярко вспыхивали на щитах, и копья летели обратно, целясь в Артёма.
Какие-то копья мой брат перехватывал в воздухе и снова бросал в Трубецкого, а от каких-то приходилось уклоняться.
— Миша! Быстрее! — гаркнул Артём.
Я видел, как пот струями бежит по его лицу, а сам проглатывал батончики, практически не жуя. Третий, пятый, десятый. Разумеется, я не только жевал, но и бежал в сторону молота, потерянного Шереметевым. Схватившись за рукоять, я почувствовал, как покалывания пронзили тело от кончиков пальцев рук до пяток. Очевидно, этот артефакт усиливал магию Молний, а значит…