Спустя минуту Архаров, изорванный, покрытый кровью, стоял в центре зала, грудь ходила ходуном. Его когти, длинные и черные, впились в глотку мёртвого волка, покрытого дотлевающим пламенем. Ещё один волк, сотканный из молний, полз по камням, волоча за собой парализованные лапы. Константин Игоревич сломал зверю позвоночник, от чего тот жалобно поскуливал.
— Добью последнего пёсика и займусь тобой, — проревел Архаров, оскалив пасть.
— Константин Игоревич, — устало произнёс Вольф, явно разочарованный гибелью своих зверушек, — вы меня утомили. Пора закончить охоту.
Вольф обнажил клинок и неуловимо скользнул за спину Архарова. Его меч просвистел в воздухе, рассекая пространство и плоть барона. Константин Игоревич вскрикнул и рубанул лапой наотмашь, но Вильгельм с лёгкостью уклонился от этого выпада и рассёк сухожилие на ноге Архарова. Нога оборотня подломилась, и он рухнул на колено.
Вольф был не просто абсолютом, он являлся воплощением дисциплины, до идеала отточенной техники, и безжалостным убийцей. Вильгельм нанёс удар, за ним следующий и ещё один. Плоть оборотня не успевала восстанавливаться, получая новые повреждения.
Раздробил коленный сустав, после плечевой, перерезал сухожилия на запястьях, под коленями, а в финале пронзил правое лёгкое. Архаров ревел, пытаясь отбиваться, однако тело его больше не слушалось. Барон рухнул на пол, заливая его кровью. Его тело то обрастало мехом, то снова теряло звериные черты. Он дёргался, вспарывая воздух лапами, похожими на плети, так как даже кисти сейчас он не контролировал.
Вольф поставил ногу на грудь Архарова и заглянул тому в глаза.
— В аду тебя уже заждались, — сказал Вильгельм и погрузил клинок в грудь Архарова, неторопливо направляя лезвие в сторону сердца.
Константин Игоревич захрипел, из лёгких со свистом вырвался воздух, а в глазах появилось осознание что это конец. Но прежде чем меч успел оборвать жизнь Архарова, в тёмном углу портала возникла фигура, потом ещё и ещё одна.
— Отойди от него, ублюдок, — прорычал Юрий, выбросив вперёд руку.
Из его ладони ударила мощная струя пламени, заставившая Вольфа отпрыгнуть в сторону. Вильгельм захохотал, а эхо подхватило его смех, разнося по подвалу.
— Будешь висеть рядом с папочкой над моим камином, — произнёс Вольф и слизнул кровь Архарова с лезвия клинка.
Но тут из тьмы выступили две оставшиеся фигуры. Максим Харитонович, его глаза были черны, как бездна. Тьма вокруг него колыхалась живым дымом, превращаясь в сотни щупалец. Правее стоял Артур, источая холод, от которого воздух начал искриться.