Я раздражённо потёр лоб, отзывая мимика. Ворон в полёте стал вязкой чёрной массой, а после исчез без следа.
— Ага. Разрушим голубятни, а заодно прошвырнёмся по всем чердакам Челябинска, их тут всего-то несколько тысяч, — усмехнулся я.
— Согласен. Могут быть и скрытые голубятни. В конце концов, ничего не мешает держать в квартире пару клеток с птицами, — кивнул Макар, глядя на серое небо.
— Значит, нужно придумать другой подход, — протянул я, чувствуя, как в кармане требовательно завибрировал телефон.
Достав сотовый, я увидел на экране незнакомый номер и нахмурился. Неужели звонит Вячеславыч? Если да, то наглости ему не занимать.
— Слушаю, — сказал я, подняв трубку.
— Михаил, — промурлыкал голос графини, с которой у меня случилась бурная ночь в Имперском дворце.
Я даже опешил. Сперва от того, что она знает мой номер, а после от того, что узнал её голос. Ведь за вечер графиня едва произнесла десяток слов. Её голос звучал приторно и требовательно. С некой ноткой обиды.
— Как же так? Вы князь. Можно сказать, пример для подражания всем аристократам. Но после всего, что между нами было, вы так и не пригласили меня на свидание.
Услышав это, я закатил глаза и помассировал виски. Знаю я подобный тип женщин. Провокаторши. Сперва обвинят в чём-то мелком для того, чтобы получить что-то крупное. А когда получат это, снова обвинят в чём-то более серьёзном. Разумеется, между обвинениями будут жаркие ночи и признания в вечной любви. Но факт остаётся фактом. Любви там нет. Только жажда наживы и бесконечный шантаж.
— Простите, графиня, но сейчас у меня совершенно нет времени. Родина в опасности, — соврал я, желая поскорее завершить этот разговор.
— Ах, вот как? — надменно протянула она. — Вообще-то, Михаил Даниилович, моё сердечко тоже в опасности. Оно может разбиться от вашего холодного отношения.
А вот и провокация. Всё именно так, как я говорил.
— Кто я такой, чтобы разбивать женские сердца? Когда моя миссия будет выполнена, я обязательно с вами встречусь, — снова слукавил я, ведь миссия моя остановить войны, а на это могут уйти десятилетия, если не вся жизнь.
— Поймала вас на слове, — ехидно сообщила графиня и положила трубку.
Как только послышались гудки, я тут же добавил номер графини в чёрный список. Что поделать? Я не люблю шантаж.
— Проблемы на личном фронте? — хитро прищурившись, спросил Макар.
— Единственная моя проблема — это Вячеславыч и его голубятни. Чем быстрее мы вычислим, где он прячется, тем лучше.
Раздался громкий стук в дверь гостиничного номера. Я собирался открыть, но дверь сама распахнулась, и к нам бесцеремонно вошла девочка с ресепшена. Она была всё так же мила, а в руке держала небольшой конверт.