Голубь привычно запрыгнул на подоконник и позволил взять себя в руки. Мужик снял с лапки птицы маленькую записку, быстро прочёл её и тут же достал зажигалку. Пламя вспыхнуло, мгновенно превращая записку в пепел, а птицу он выпустил обратно в окно. Голубь тут же исчез в ночном небе. Мужчина улыбнулся и, закурив новую сигарету, довольно произнёс в пустоту:
— Ну, Вячеславыч, ну голова…
У меня возникло желание вломиться на склад и сломать пару костей этому любителю Вячеславыча, а после отыскать в глубине склада его друга и тоже надавать ему по шее. Но потом я успокоился и понял, что самому Вячеславычу от этого ни тепло, ни холодно. Надо действовать иначе. Тоньше, что ли?
Я быстро и бесшумно отошёл от склада, вернулся к ребятам, ждавшим меня у грузовиков. Коротко обрисовал увиденное и стал думать, что делать дальше.
— Вот, значит, как… — почесав затылок, сказал Макар. — Выходит, Вячеславыч оказался гораздо хитрее, чем я думал. Поджог провернул руками исполнителей, а сам чистенький, значит, остался.
— Что ж. Вячеславыч предложил нам весьма занятную игру. Но что-то мне подсказывает, что мы ищем куда лучше, чем он прячется.
Мы отправились в гостиницу и задремали на пару часов. Очнувшись, я потянулся к Мимо, но тот ничего интересного за ночь не увидел. Женщина посидела у окошка минут двадцать и ушла спать на второй этаж ателье. Оказалось, что она живёт в том же здании, где и работает. В девять утра ателье открылось, запустив внутрь пару клиентов.
Мимик специально подлетел поближе и сел на подоконник, чтобы рассмотреть, нет ли среди посетителей Вячеславыча. Но, увы, одноглазых там не было. Я отдал Мимо приказ взмыть ввысь, который он тут же выполнил, заставив меня тяжело вздохнуть.
Оказалось, что голубиная почта в Челябинске развита не хуже сотовой связи. Город сверху был похож на сложный лабиринт: крыши домов, дворы, скверы утопающие в пыльной зелени. А на этих самых крышах торчали десятки грубо сбитых деревянных голубятен.
— Стоило его сразу придушить, как и советовал Макар, — пробормотал я, глядя на город глазами Мимо.
Серый, стоявший рядом, слегка усмехнулся:
— Птиц здесь немерено. Только пока мы все голубятни обойдём, нас заметят тысячу раз и успеют предупредить Вячеславыча. Спрячется, как пить дать.
— А я говорил… — начал было Макар, но я его прервал.
— Да, моя ты птица говорун. Мало того, что ты обладаешь умом и сообразительностью, но ещё и стрелять умеешь. Мог вышибить ему мозги, сейчас бы не пришлось скакать по крышам в поисках нужной голубятни.
— А чего нам скакать? Давайте сломаем все голубятни — и готово, — пожал плечами Макар.