— Миша, остановись, ради бога, — перебила меня бабушка, массируя виски. — Давай сначала доведём до ума то, что ты уже перечислил, а потом возьмёмся за новое. — Маргарита Львовна подошла ближе и погладила меня по щеке. — Ты хоть иногда спишь?
— Да, бабуль. Иногда, — улыбнулся я. — Кирилл Вячеславович, можете приступать к своим обязанностям. Все финансовые согласования исключительно с моей бабушкой.
— Вас понял, Михаил Даниилович, — кивнул Вячеславыч, а бабушка поморщилась, услышав моё отчество.
— Ну что, Вяч, присаживайся. Изложишь мне суть своих хотелок, — вздохнув, сказала Маргарита Львовна, указывая на стул.
— Вячеславович, вообще-то, — поправил её одноглазый.
— Поумничай мне тут, пират недоделанный, — хмыкнула бабуля и подмигнула мне.
— Строгая вы женщина, Маргарита Львовна, я это уважаю, — похвалил её Вячеславович, желая наладить мосты, но тут же огрёб.
— Меньше трёпа. Внучок мне дел накидал по самое не балуйся. Если не начнёшь говорить по сути, то пойдёшь в эротическое путешествие, а я переключусь на другие задачи.
— Гхм… — кашлянул Вячеславович и поправил указательным пальцем ворот рубахи. — К делу, так к делу. Ну что ж, записывайте. В Богоявленском районе…
Работа закипела, и я решил не мешать. В конце концов, есть у меня дела и поважнее. Использовав телепортационную костяшку, я переместился в Кунгур и сразу же пошел в кузницу. Меня встретил привычный звон молотов, страдальчиские вздохи и мат. Очень много мата. А ещё тут была невыносимая жарища. Воздух пах раскалённым металлом, стены покрывала копоть.
Посреди помещения, обливаясь потом и тяжело дыша, работали трое стариков: Семёныч, Петрович и Евсей.
— Да работаем мы, твою мать! — крикнул Евсей, не поднимая головы, и гневно потряс молотом. — Не мешай!
— Да тише вы, чего горланите? — засмеялся я, выставив перед собой ладони. — Я же ещё ничего не сказал.
Петрович устало посмотрел на меня. Тяжело вздохнул и смахнул пот со лба тыльной стороной ладони.
— Так ты ж сам говорил, что от нас зависит, сколько людей выживет за эту неделю. Вот мы и вкалываем без сна и перекуров. Ты посмотри на Семёныча, он за эти дни килограммов сорок скинул!
Ну это Петрович приврал. Семёныч был в порядке, только синяки под глазами появились. Остальные кузнецы тоже упахались чуть ли не до нервного срыва. У всех троих под глазами темнели глубокие мешки, щёки впали, кожа была бледной от усталости. Их руки кровоточили от лопнувших мозолей, а пальцы едва сгибались. Ну хорошо. Не так уж они и в порядке, как мне сперва показалось.
— То, что вы устали, я вижу. А вот результатов ваших трудов — нет. Сколько успели изготовить артефактов?