— Вот и славно, — улыбнулся я и направился к выходу, но остановился на полпути. — Кстати, я забираю у тебя Остапа. Теперь он будет служить только мне.
Профессор почесал затылок и пожал плечами:
— Да забирай. Проект «ОстаП» всё равно свёрнут из-за нехватки Слёз Мироздания.
— И ещё одно. Если придумаешь способ, как извлечь из моей ДНК доминанту химерической регенерации и вживить её взрослому человеку, клянусь, поставлю тебе памятник при жизни.
Преображенский усмехнулся:
— Да зачем мне памятник. Михаил Константинович, дай мне учёных и нормальное финансирование. Тогда я сверну ради рода горы.
Услышав это, я рассмеялся:
— Учёных и деньги ты получишь, обещаю. Главное — работай, не покладая рук.
— С радостью. Главное, больше не отрывайте мне эти самые руки, — улыбнулся Преображенский, впервые пошутив с момента нашего знакомства.
— Посмотрим на твоё поведение, — кивнул я и потянулся к мане, чтобы нанести на пол кабинета Преображенского рунические символы телепортационного круга.
— Ого. Вы даже такое умеете? — присвистнул профессор.
— Умею, — хмыкнул я. — Круг не стирать. Глупостей не творить. В любой момент могу нагрянуть с проверкой.
— Приходите. Я всегда здесь, — ответил Преображенский, запрыгнул на кресло и принялся изучать полученные образцы.
Уходя, я заметил, что на моём кителе имеется кровавый сгусток, который Преображенский выплюнул благодаря ударам моего колена. Замечательно. На досуге проверю, как работает новый модификатор «Коллекционер воспоминаний». Будет интересно забраться в черепную коробку этого яйцеголового. Уверен, там скрывается множество секретов.
Попрощавшись, я влил ману в телепортационную костяшку и спустя мгновение очутился в Кунгуре. Не теряя времени, я направился в нашу импровизированную темницу, где содержался Остап. Меня заметил Гаврилов и стал сыпать проклятия в мой адрес. Пришлось использовать доминанту «Громовержца» и на всех парах рвануть на подземную парковку супермаркета. Ну правда. Выяснять отношения нет никакого желания. Не сейчас уж точно.
Войдя в темницу, я увидел десяток гвардейцев, сторожащих камеры пленников. Распорядился открыть камеру Остапа и вошел внутрь. Он безвольно лежал на лавке и смотрел в потолок. Холодный, равнодушный ко всему на свете. Практически покойник.
— Вернулся? — спросил он, не удостоив меня даже взгляда.
— Я договорился с Преображенским. Теперь ты служишь под моим началом.
Остап безразлично усмехнулся.
— Через три года мой срок годности истечёт и я подохну. Так что мне плевать, кто командует. Отправь в пекло, из которого я не вернусь. Без разницы.