— Ты ж просто так не отстанешь, верно?
Преображенский улыбнулся, его металлические глаза сверкнули азартом:
— Дело в том, что я самый любопытный человек на земле. Поэтому мне будет чертовски сложно себя сдерживать. Могу сорваться, — он натянуто улыбнулся и потеребил ворот халата.
— Так и быть. Но только в честь нашей с тобой дружбы, — кивнул я. — Кстати, расскажи сперва о чудовищах, которых ты на меня натравил в коридорах лаборатории.
— Вы об отработке? Неудавшиеся образцы, — раздраженно пояснил он. — Убить было жалко, а применения для них не нашлось. Вот и жили эти монстры в лаборатории.
— Надеюсь, ты их сделал не из похищенных людей?
— Чего? Кто вам таких глупостей понарассказывал? Никого я не похищал. — Аристарх Павлович замялся. — Ну, разве что десяток особо пакостливых выродков.
— А ещё сотни заключённых, — добавил я, придавив профессора суровым взглядом.
— Только смертников. Богом клянусь! — заявил Преображенский.
— Верю, — кивнул я. — А так называемая «отработка» — это образцы, предшествовавшие Остапу?
— Так и есть. Остап моя лучшая разработка. Создал его из человеческого эмбриона, Слёз Мироздания, а также образцов ДНК, взятых у гвардейцев и разломных тварей.
— Если не против, я бы хотел посмотреть, как именно ты создаёшь подобных Остапу.
— Научный интерес? Занятно. Ваш отец никогда не проявлял подобного любопытства. Возможно, на посту главы вы проявите себя не хуже, а может… — он прикрыл рот, поняв, что был близок сболтнуть лишнего.
Ведь для Аристарха Павловича Архаров-старший был единственным господином, подарившим ему всё, включая жизнь. Признай он, что мой отец не такой уж хороший управленец, для Преображенского это было бы сродни предательству самого себя и своих идеалов. Профессор выкрикнул:
— Активация протокола ‘ Останки Патриарха’.
В потолке появилось отверстие, из которого вниз опустилась огромная колба с зеленоватой жижей внутри. Сквозь жижу был виден лысый ребёнок в позе эмбриона. На дне и верхушке колбы имелись ниши, в которых тускло светились Слёзы Мироздания. Их были сотни. Правда, все первого, максимум, второго ранга.
— Моё величайшее открытие. Создание жизни с помощью артефакторики и генетики, — с какой-то грустью произнёс Преображенский. — Если бы у меня были высокоранговые Слёзы Мироздания, я бы смог достичь большего, но…
— Стоп. Что вы сказали? Для создания Остапа применялась артефакторика? — удивился я.
— Эм-м-м… Ну да. Первично в колбу подаётся энергия, взятая из Слёз Мироздания. С её помощью происходит совмещение базового генома эмбриона с геномом гвардейцев или разломных тварей. Как только свойства заданы, эмбрион начинает развиваться, а энергия из Слёз Мироздания вырезает на его костях руны, для закрепления результата. Так подопечный становится более стабильным. Если не произвести рунификацию, то происходят жуткие мутации, свидетелем которых вы и стали.