Я не удержался и расхохотался.
— Маргарита Львовна… тут такое дело. Сегодня утром я ещё и род Черчесовых унаследовал, — скромно заметил я.
Услышав это, Маргарита Львовна закашлялась, стараясь сдержать смех, который быстро превратился в искренний хохот. Она смеялась до слёз.
— А-ха-ха-ха! Вот это хохма! Твой отец враждовал с Черчесовым десятилетия напролёт! А ты просто взял и унаследовал все земли этого прохиндея? Да как такое вообще возможно?
Пришлось вкратце рассказать бабушке всё, что произошло со мной с момента рождения. Я рассказал всё без утайки. Про генокрада, про то, что она подарила мне шанс заполучить доминанту контроля маны, про то, как я переписал память Черчесова, про то, как он погиб. Единственное, о чём я умолчал, так это о том, что я архимаг из другого мира. Это было бы сложно объяснить. Но даже так, бабушка была весьма впечатлена тем что рассказал я, а так же тем что успел поведать Юрий в моё отсутствие.
— Михаил, если бы твой отец, Константин, был хоть наполовину таким смекалистым, как ты, — Маргарита Львовна улыбнулась лукаво и сделала театральную паузу, — он давно бы стал Императором. Я всегда знала, что ты станешь надеждой и опорой рода Архаровых, — с невероятной теплотой произнесла она и снова обняла меня. Я ответил ей улыбкой, но сердце сжалось. Глядя на бабушку, я знал, что цена за её спасение — это гибель Черчесова.
— Есть ещё кое-что, что я должен тебе рассказать. Ещё я глава рода Багратионовых, — сказал я, продемонстрировав бабушке родовой перстень, — Раз уж род Архаровых вне закона, то мы можем использовать имя Багратионовых или Черчесовых и появляться где угодно, хоть на балах, хоть в столице.
— Вот уж нет. В столицу я больше ни ногой, — усмехнулась Маргарита Львовна.
— Понимаю, — кивнул я и, замявшись, перешел к делу. — Бабуль, мне нужна твоя помощь.
— Какая ещё помощь? Я на заслуженной пенсии, — возмущённо произнесла Маргарита Львовна. — Читаю книжки, наслаждаюсь закатами и рассветами, с десятого этажа они отлично видны и… И всё. Может, займусь вязанием. Как раз появилась уйма свободного времени.
— А может, ты займёшься управлением финансами рода? — с хитрым прищуром спросил я.
Она закатила глаза и вздохнула, словно я просил слишком много.
— Молодой человек, своё я уже отработала, — пробурчала она, — не нужно эксплуатировать старую женщину.
— Ну ба-а-а-а! — протянул я, строя ей глазки.
Она сложила руки на груди и строго, практически злобно зыркнула на меня.
— Об этом и разговоров быть не может, — сказала она, как отрезала.
— Бабуль, ну пожа-а-алуйста! — продолжал упорствовать я, глядя в её глаза.