Дворецкий и начальник гвардии ушли, оставив меня в гордом одиночестве. В кабинете воцарилась пищащая тишина. Впереди меня ждала долгая дорога, полная трудных решений, но первый шаг я уже сделал. И отступать не собирался.
Заперев дверь, я подошел к камину и приложил руку к почерневшему камню. Сосредоточившись, я потянулся к мане, визуально представляя рунический ряд телепортационного круга. Камень начал трескаться и осыпаться песком, оставляя после себя рунические символы, тускло мерцающие в полумраке.
Завершив заклинание, я достал из хранилища пространственную костяшку. Она же телепортационный ключ. Зажал её в ладони, влил ману — и в одно мгновение пространство схлопнулось. Удар по ушам, темнота… и вот я уже стою в квартире на десятом этаже в Кунгуре.
В комнате, освещённой светом электрической лампы, на кровати лежала моя родная бабушка — Маргарита Львовна. Её щеки порозовели, а взгляд стал живым и ясным — совсем иным, чем при нашей последней встрече. Книга медленно выскользнула из её рук, когда она увидела меня. Челюсть старушки поползла вниз и задрожала. Она рванула ко мне, заключив в объятиях.
— Миша! — дрожащим голосом произнесла Маргарита Львовна, обняв меня так, что даже кости затрещали.
Крепкие объятия бабушки заставляли сомневаться в том, что я из конюшни спас именно бабушку, а не ручного медведя. Смертельная хватка старушки вдруг разжалась и она отстранилась, поправляя платье.
— Стоп, — строго сказала Маргарита Львовна. — Что вы себе позволяете, молодой человек? Набросились на меня, как дикарь, — проговорила она, с трудом сдерживая улыбку. — И вообще, объясните, как так вышло, что мой пятилетний внучок превратился в это… — она обвела меня взглядом с ног до головы.
А я и правда сильно изменился. Мускулистые руки, ростом чуть ли не выше старушки. Если сравнить фотографию годовалой давности со мной нынешним, то едва ли найдётся десяток человек, которые с уверенностью скажут, что это один и тот же мальчуган.
— Провалился во временную аномалию, — спокойно объяснил я, широко улыбаясь.
Как же я рад её видеть. Да, мы не были особенно близки, но именно её волосы подарили мне шанс выжить. Глаза Маргариты Львовны лучились радостью, а остальное лицо оставалось сдержанно суровым. Старушка привыкла не выражать свои эмоции на людях, а в плену это и вовсе было опасно. Покажешь слабину и тебя размажут.
— Посмотри на себя, — всё таким же строгим тоном сказала бабушка, схватила меня за руку и потащила к зеркалу. Остановившись позади меня, она положила руки мне на плечи. — Мало того, что ты вырос красавцем, так ещё и подмял под себя род Архаровых? И не стыдно тебе?