— Да ладно тебе, — примирительно сказал я, похлопав Макара по плечу. — Я поговорю с бабушкой. Попрошу её помягче с тобой обращаться. Скажу, что твои уши нам ещё пригодятся.
— Я сказал, нет. Я не буду с ней работать, — обиженно выпалил он.
— А если она извинится? — спросил я, хитро прищурившись.
— Тогда я подумаю, — буркнул Макар, уставившись в окно.
— Отлично. Скажу ей, что ты согласен, — хлопнул я в ладоши и вернулся к трапезе. — Конечно, бабушка у меня строгая, но не жестокая. Просто ей надо объяснить, что ты парень чувствительный, — подмигнул я ему, стараясь смягчить напряжение. — И не приемлешь трёпки ушей.
— Очень смешно, — передразнил меня Макар. — Ладно, попробую ещё разок. Но только если она извинится! И запомни, хотя бы раз она дёрнет меня за уши, я сразу же брошу это дело к чёртовой матери, — решительно заявил он.
— Договорились, — улыбнулся я, понимая, что делец-то из Макара паршивый.
Услышав детали соглашения, бабушка тут же найдёт лазейку. Нельзя дёргать за уши? Ну и ладно. Про волосы-то он ничего не говорил. Нельзя дёргать за волосы? Тоже не проблема, можно отвешивать подзатыльники. И так до бесконечности.
— Поверь, Макар, из тебя получится отличный финансист. С твоей природной хитростью и умением лавировать между угрозами и возможностями, успех обеспечен, — заверил я друга, радостно орудуя ложкой.
Макар неохотно кивнул. Он выглядел весьма напряженным, хотя в глазах поблескивал огонёк воодушевления. Ну что ж, его, и правда, ждёт битва с драконом, а не урок финансовой грамотности от моей бабушке.
— Ладно. Жуйте, оболтусы. Пойду готовиться принимать извинения, — улыбнулся Макар и вышел из-за стола.
Мы проводили его взглядом, а после Сергей снова захохотал:
— Ну ты даёшь, Мих! Бедный парень… Я бы с радостью посмотрел на их занятия, но боюсь, что и мне прилетит!
— Всё будет нормально. Макар справится, — вздохнул я, бросив взгляд на окно, по которому по-прежнему струились капли дождя.
Набив живот, лениво потянулся и встал из-за стола. Настало время перейти к более серьёзным делам. Попрощавшись с Серым, я направился на встречу с Егорычем.
Мелкий дождь стучал по крыше администрации, создавая мягкий и почти убаюкивающий фон. Войдя внутрь, я поднялся на второй этаж и прошел мимо комнаты, где жила мама. Нужно её навестить, но немного позднее.
Я остановился у кабинета с тяжёлой дубовой дверью. Чувствуя, как внутри меня медленно нарастает смутное беспокойство, я толкнул дверь. Внутри было тепло, пахло кофе и старой бумагой. В кабинете за массивным столом сидели Егорыч, Барбоскин и Гаврилов.