Первым меня заметил Гаврилов. Он вскочил, отбросив стул назад, и с возмущением выпалил:
— Михаил, мать твою! Ты совсем ошалел, что ли⁈ На месяц пропал! Твоя мама с ума сходит! Ни одной весточки, ни звонка! Совесть есть⁈ — капитан подбежал ко мне и попытался влепить затрещину, однако он был на порядок медленнее того же Егорыча, я с лёгкостью увернулся. — Ах ты… — прошипел он и погрозил мне пальцем.
— Ах ты, глава трёх родов, ты хотел сказать, — улыбнулся я, невольно отступая назад, а заодно поднял руки в защитном жесте. — Тише, капитан. Я и так почти оглох от твоих воплей. Если ударишь меня, то я могу и дурачком стать, — я скорчил рожу и высунул язык.
— Ха-ха! Стервец мелкий! — захохотал Гаврилов. — В твоём возрасте я таким же был. — Капитан приобнял меня и повёл к столу. — Идём, расскажешь, как всё прошло.
— Конечно расскажу. А что до совести, так она в полном порядке. — Я сел за стол и передо мной тут же появилась кружка дымящегося кофе. — Благодарю, — кивнул я, сделав глоток терпкого ароматного напитка. — Что ж, перейдём сразу к делу. Предложил я.
Тут Барбоскин, до этого молча наблюдавший за перепалкой и ехидно улыбавшийся, подал голос:
— Ну что, Михаил Константинович, уже можно поздравить вас с графским титулом или ещё рано?
— Да, рейдерский захват прошел успешно, хотя и с определёнными шероховатостями… — Перед глазами появилось лицо умирающего Черчесова. — Я побывал в Хабаровске и меня признали наследником рода Черчесовых, а также Багратионовых. Вот только княжеский титул не дали. Сказали, что сперва мне нужно вырастить хотя бы одного абсолюта.
— Да это ерунда. Думаю, ты и сам абсолютом станешь через пару лет, — отмахнулся Егорыч. — Княжеский титул — вопрос времени, — Егорыч пригладил бороду и улыбнулся.
— А вместе с титулом ты получишь и татуировку. В виде мишени на лбу, — задумчиво проговорил Гаврилов.
— Увы, так и есть, — кивнул Барбоскин. — Никто не любит князей, так как им дозволено на порядок больше, чем прочим. Тем более, что все аристократы — от графов, до баронов — платят налоги именно князьям, а уже те передают часть от доходов в Имперскую казну.
— Звучит неплохо, — усмехнулся я. — Сможем быстро поправить своё финансовое положение.
— А ещё удастся увязнуть по шею в интригах, родовых войнах, а заодно, станем псами на привязи у Императора. Не жизнь, а мечта, — заключил Гаврилов.
— Нам не обязательно оповещать Империю о том, что у нас появился абсолют, — пожал я плечами и потянулся к вазе с конфетами. — Главное, что графство Черчесова теперь в нашем распоряжении. Как и его гвардия численностью в двадцать тысяч человек.