— На буксировщике есть запасные баллоны, доберёмся на ангаре — сменим. А сейчас в темпе обыскиваем каюту, забираем всё, что тут есть бумажного, дискеты, любые носители информации. Документы Гарнье поищите, наверняка они где-то здесь. Как закончим — навестим мостик, заберём судовой журнал. Может, он поможет понять, что здесь всё-таки произошло?
Табличка на двери каюты сообщала — «Хагиро Йошикава», и всё, без указания должности. В самом деле, кто ещё может обитать по соседству с ходовым мостиком? Как на боевых кораблях — чтобы командир мог явиться туда как можно быстрее и принять командование.
Вакуум-скафандр капитана, как и гермокостюм французского астрофизика, не имел повреждений. Черты его лица не искажал ужас, японец был спокоен, словно медитировал, отрешившись от окружающего мира — всохшие коричневые веки прикрывали глаза, оставляя узкие щёлки, в которых не было ничего, кроме бездонной черноты. Забрало шлема было расколото, по краю щетинились острые зубья кварцевого стекла; несколько осколков свободно дрейфовали по каюте.
— Сам, что ли разбил? — удивился Дима. — Колотился головой об угол стола? Странный способ, проще было шлем снять, как Гарнье…
Под потолком каюты что-то блеснуло. Я протянул руку и поймал парящий в невесомости короткий, слегка изогнутый меч. Вдоль лезвия, даже на вид, бритвенно-острого, бежала цепочка иероглифов. Я прищурился — свет наплечных фар скафандра, отражаясь от зеркально полированной стали, колол глаза.
— Похоже, капитан воспользовался вот этим. Самурай, однако…
Кроме меча — такие вот коротышки, парные к длинным катанам, именуются «вакидзаси», — по каюте летала масса всякой мелочи — книги, журналы, авторучки, даже домашние тапочки из толстого войлока. На маленькой полочке стоял под стеклянным колпаком бонсай — крошечное деревце ссохлось в вакууме, листья его, совсем уж микроскопические, коричневыми чешуйками висели на ветках. За иллюминатором — круглым, в бронзовом, под морскую старину ободе — полыхали лиловые зарницы подпространства.
— Лёх, смотри, что я нашёл! — Середа поймал плавающий под потолком чёрный плоский брусок размером с книгу. — Видеокассета! Не VHS-ка, какая-то другая, я таких не видел…
Я принял находку из Витькиных рук. Наклейку на чёрном пластике украшал ряд иероглифов — такие же были на обложке судового журнала, который мы нашли на ходовом мостике.
— Похоже, кассета для внутрикорабельных систем наблюдения и видеосъёмки. Забирай ещё с собой, и видик не забудь, наши под другой тип кассет. На «Заре» в спокойной обстановке просмотрим. И возвращаемся, здесь нам больше нечего делать.