Чаще всего предметы или люди являются ровно тем, чем они выглядят. И не надо меня переубеждать. Привычка докапываться до сути играет с нами дурную шутку. Вся суть на поверхности.
Хорошо хоть, в отношении потаскуна, сидевшего напротив, я не проявляла любопытства и не пыталась заглянуть ему в душу. Бррр… Да у него физиономия скоро треснет от количества маскирующих изъяны белил.
— Леди Церингерен, вы не уснули, душечка?
Гюнтер Лэндри, престарелый граф, который усиленно молодился и корчил из себя бонвивана, разглядывал меня сквозь монокль. Еще бы, зрение-то уже не то.
— Для вас, Виолетта, Ваше Сиятельство. В кабинете плотные шторы, не пропускающие солнечный свет. Мои глаза, знаете ли… Не все так великолепно видят в темноте, как вы, лорд.
Он вписал в чек такую сумму, что даже через силу, но попробую продолжать быть с ним учтивой. Под предлогом волокитства он, возможно, выпишет еще не одно пожертвование. С другой стороны, уж больно хищно блестят маленькие глазки. Этот долго тянуть не будет.
— Ночью надо спать, моя дорогая. Вы еще молоды и так ослепительны, что ночи не отбрасывают на вас свою тень, но я бы советовал подумать о будущем…
Терпение не относилось к скромному набору моих добродетелей. Тем не менее, я выдала ему дежурную улыбку, показа все зубы и обе ямочки на щеках. Гюнтер аж затрясся в ожидании ответа.
Странно, я вроде бы не давала ни малейшего повода. Да и статус супруги первого герцога обычно удерживал подобных кавалеров на расстоянии. Однако Гюнтер, кажется, не постеснялся предложить мне интрижку.
— Это чрезвычайно ценный совет для меня, Ваше Сиятельство. И еще больше наш фонд ценит то, что вы делаете для нуждающихся. Я принесла подписанное всеми учредителями благодарственное письмо. На неделе для вас упакуют памятный сувенир. Это благородный орел, как на гербе нашего основателя, мэра Конвея.
— У меня уже три орла, леди Виолетта, три! И за это время я всего два раза встретился с вами лично. Вы не уделяете мне больше пяти минут.
Я поднялась во весь рост. Обычно это расхолаживало даже самые горячие головы. Лэндри пришлось приподнять свою, чтобы смотреть мне в глаза.
— Сироты вас не забудут, милорд! Но мне, действительно, пора.
Старый черт оказался крепким орешком. Он тоже покинул кресло и подошел ближе, не смущаясь, что не доставал мне до подбородка.
— Душечка, вы поймите, может, мэр у нас и с особенностями, но я самый обычный демон. У меня потребности. Давайте я навещу этих самых деревенских сироток. Кого я там поддерживаю? Запамятовал. Им будет приятно, и мне тоже.