Мне, правда, нравился наш дом. И не потому что, как неизменно повторял муж, строительство обошлось ему в целое состояние… Просторный, трехэтажный, с террасами и большим садом.
Там не нашлось места для организованных клумб, и садовник прорубал тропинки каждые три дня. Зато деревья и кустарники росли так, как нигде в Бездне. Растения вообще меня любили.
Первые годы я глупо верила, что Маркус оценит, как здесь замечательно, и съедет с холостяцкой квартиры. Что мы будем жить вместе, а по утрам пить кофе с видом на лужайку.
— Мне отвратительна эта полянка. Она слишком лысая, — возражал он. — Не хмурься, Виола. Прикажи подать кофе в кабинет.
Он единственный из близких, кто терпеть не мог называть меня Ви. В особняке муж ни разу не задерживался дольше, чем на пять дней подряд.
И это в первые, самые нежные годы, когда мы оба еще старались прислушиваться друг к другу. Нет, прочь иллюзии. Это я искала в его глазах то, чего там никогда не было.
Деревья росли стремительно, и через пять лет с южной стороны я любовалась не только небольшим водопадом, для которого сюда пришлось перетащить скалу, но и настоящим лесом.
— Отстань, Виола. Сиди на улице, если тебе так нравится. Я же тебе не мешаю. Только сначала принеси кофе в постель… Эй, ты куда? Будь добра, задержись.
Так прошли первые десять лет. Муж постоянно пропадал по разным мирам. Причем мог молчать несколько месяцев — о том, что он в порядке, я узнавала у его коллег. Была у него одна особенность, которой я стыдилась, и долго не рассказывала о нашей свадьбе подругам. Не хотела, чтобы меня жалели.
— Сколько можно пилить, — цедил он, когда возвращался в столицу, то есть ко мне. — Ты знала, за кого выходила замуж. У тебя есть все, чего только пожелает знатная дама. Нет, отпуск я взять не могу. Я через два дня должен быть через четыре мира отсюда.
— Но ты обещал… — вздыхала я. — Говорил, что все остальные личины несущественны. А мы почти не видим друг друга. Я думала…
— Я прихожу домой отдохнуть и получаю одни претензии. Оплачиваю все счета. Покупаю подарки. Хожу с тобой, куда ты просишь. Но ты никогда не бываешь довольна. Не видим — потому что ты не включаешь ночник и не любишь искусственный свет. Я хочу тебя, как ни одну женщину раньше. Ну же, Виола…
Я раз пять пробовала с ним расстаться, но законы Бездны написаны так, что без согласия супруга развод невозможен. Маркус злился, я скандалила — он не подписывал документы. Просто сжигал.
Как-то мы провели в контрах целый год. Ни одной ночи вместе, а потом я сдалась и мы еще полгода мирились. В этот период он появлялся здесь ежедневно. С улыбкой, с цветами, такой же влюбленный, как в первые дни.