В татуировках и пирсинге ей отказано до восемнадцати лет, всё остальное я принимаю стоически. Возраст такой. Вот и порножурнал ей нужен не для изучения, а для того, чтобы посмотреть на нашу реакцию. Убедившись, что Слона она успешно сконфузила, а я как всегда непробиваем, вздохнула и отложила сомнительную прессу.
— О, вот и он, — с облегчением сказал Слон, выглянув на улицу. — Быстро в этот раз.
Негропарадайз
Рядом с нашей машиной паркуется другая, и я со злорадным удовольствием наблюдаю, как у Слона перекашивается физиономия. Его дорогущий пафосный внедорожник на этом фоне выглядит убогой телегой, брошенной ассенизационным обозом за негодностью.
— Вот и всё у них так, — говорит он с плохо скрываемой завистью, — выпендрёжники! Надо же, сам приехал…
— Кто?
— Пошли, познакомлю.
Представительный, холёный, хорошо одетый мужчина стоит возле своего транспортного средства, которое можно охарактеризовать только словом «обалдеть», что Нагма немедленно и проделывает.
— Обалдеть, красотища! — громко восхищается она незнакомой школой промышленного дизайна, разглядывая автомобиль.
Мужчина чуть‑чуть, одними уголками губ, улыбается такой непосредственности.
— Господин Мейсер Ковиарди, — представил его Слон.
— Можно просто Мейсер.
— Это мой заместитель Док и его дочь Нагма.
— Наслышан, — протягивает мне руку.
Ладонь сухая и твёрдая, рукопожатие крепкое и уверенное. Мужчине на вид около сорока, но это, скорее, трудно формулируемое «отсутствие возраста», которое я уже видел у тех, кто вольно обращается с личным ресурсом времени. Лицо правильное, располагающее, хотя и несколько жестковатое, подбородок с волевой ямочкой. На прямом породистом носу большие очки с затемнёнными стёклами. Одет в чёрное полупальто, под которым виден необычного покроя костюм. Человек смотрится так же стильно, как машина, и я просто вижу, как у Нагмы ручки чешутся его рисовать.
И всё же что‑то мне в нём сразу не нравится. Не то интуиция работает, не то зависть.
— Не будем терять времени, — сказал Мейсер. — В этой формулировке многовато внутренней иронии, но вы, я надеюсь, ещё получите возможность её оценить.
— Выпендрёжник, — снова бурчит Слон, заводя машину.
Наш сопровождающий сел в свою. Приоткрыл на секунду сногсшибательную роскошь салона и снова отгородил её непрозрачными снаружи стёклами.
Шикарная машина стартовала резко и бесшумно, Слон, выругавшись, вдавил педаль газа в пол, чтобы не отстать. Мы рванули по пыльному заброшенному шоссе, но оно почти сразу куда‑то делось. Внезапно мир вокруг моргнул, и оказалось, что мы едем в каком‑то туманном подобии придорожного пейзажа, через который смутно проступают размытые силуэты не пойми чего. Я видел такое однажды, поэтому рефлекторно поёжился.