Борис стоял у стола. Он стоял так, как стоят люди у постели умирающего. Без движения, с опущенными руками, и его жёлтые глаза были сужены. Он просто дышал — тяжело, глубоко.
Поморщился. У неё не получилось. Жаль… Я рассчитывал, что мой доктор справится и поможет Василисе.
— Регенерация не запускается в полную силу, — сказала Ирина Тихо. — Пока ядро повреждено, оно не может питать процесс восстановления. Я пробовала стабилизировать его внешними катализаторами, но структура трещин неравномерная, и каждый раз когда я…
— Понял, — перебил.
Подошёл к столу. Борис посмотрел на меня, когда я встал рядом.
— Ты можешь помочь? — спросил меня гигант.
Повернулся к нему.
— Она… я… Не хочу оставаться один таким. — опустил он свои желтые глаза.
Дёрнул уголком губ. Это чувство мне более понятно, чем сентиментальность. Одиночество и сила. Перевёл взгляд на Мамонтову. Моё мнение о её необходимости не изменилось. Попробовать или нет? Использовать силу Титана и попытаться сделать то же самое, что и для Вики.
Одна проблема ядро не обычное, а модифицированное. Тут и человеческое и гиганта. А я не Ирина, не разбираюсь во всех этих тонкостях. Да и попытка одна — либо выйдет, либо добью.
— Володя? — позвал меня Борис. — Пожалуйста.
Не реагировал на его слова и думал. Примерно рассчитывал, что буду делать и как. Нужно одновременно выпустить силу Титана в две составных части ядра. Передать моё умение к регенерации.
Но до этого неплохо бы определить эти самые составные части. Что ещё? Следить за тем, чтобы энергия шла равномерно, а то ядро может стать не стабильным и разрушится.
Да уж… Много всего и сразу.
Я положил ладонь прямо на ядро Василисы. На горячую, потрескавшуюся поверхность, по которой бегали искры и закрыл глаза.
Это было что-то новое. Раньше я передавал Силу Титана через удары, через давление, через ауру. Сейчас было иначе. Не толчком, а потоком, не разрушая, а заполняя. Я сосредоточился на двух ядрах внутри и нашёл точку соединения. То место, где они были соединены с Силой Титана через расширенные каналы. Оба ядра отозвались одновременно, синхронно, как два резонатора, настроенных на одну частоту. Энергия пошла через новые каналы иначе, чем шла через старые. Плотнее, ровнее, с тем ламинарным течением, которое не разбрызгивается по сторонам.
Я направил её из ладони вниз.
Ядро Василисы приняло её с сопротивлением. Так всегда бывает с чужим, когда в него вводишь внешнюю энергию. Трещины я чувствовал их как физическое препятствие, как заусенцы на металлической детали. Сила Титана не продавливала их, а затекала в них, следуя форме разрывов, заполняя их изнутри. Это требовало точности, а она концентрации. На несколько секунд всё вокруг перестало существовать.