Сосредоточился на том, что было в клубе. Их маниакальному желанию, что-то с собой взять и таскать. Не знаю почему, может быть человеческое любопытство захлеснуло в этот момент.
И я нашёл. Что-то в виде образов, неких программ, что были внутри их голов. Собирать с собой еду для гнезда. Видимо какие-то интересные ядра использовали, чтобы создать их.
Я медленно сел.
Это движение отдалось болью в левом боку. Рёбра ещё не срослись, регенерация работала, но не заканчивала. Ладно. Я сжал зубы и встал на ноги. Выпрямился полностью, и в ту же секунду почувствовал. Моя аура стала плотнее. Не по моей команде, а просто потому что два ядра, заработав вместе, дали ей больше топлива.
Луркеры в первом ряду синхронно опустили головы.
Они не умели кланяться, у них не было для этого концепции. Это было инстинктивное движение существ, которые чувствуют Альфу и реагируют на неё единственным доступным им способом. Чёрные Изменённые отступили на полшага тоже не по команде. Отряхнул бетонную крошку с ладоней и пошёл в сторону лаборатории. Дел было достаточно и стоять неподвижно, пока монстры смотрят на тебя с благоговением, было неэффективной тратой времени.
— Он идёт! — голос Вики, быстрый и высокий. — Ольга, он идёт!
Они обе появились на пороге расширения одновременно, как будто стояли там и ждали именно этого момента. Ольга среагировала первой. Сделала шаг вперёд, посмотрела на мою одежду, на руки, на левый бок, где рубашка была разорвана и тёмная от засохшей крови. Её лицо прошло путь от облегчения к беспокойству за примерно полсекунды.
— Ты ранен, — констатировала она.
— Регенерация работает, — ответил я.
— Я вижу, что работает, но…
— Ольга.
Она замолчала. Я продолжал идти, и она вынуждена была отступить, пропуская меня внутрь. Вика шла за мной на расстоянии двух шагов, и я спиной чувствовал, как она периодически смотрит то на мой бок, то на лицо, пытаясь что-то определить.
Ирина стояла между двумя операционными столами.
Она была перемазана чёрной кровью. Волосы выбились из собранного узла и падали на лицо, одна прядь прилипла к виску. Выражение на её лице при виде меня изменилось. Напряжение, которое она держала, слегка ослабло, но не исчезло, потому что то, что лежало на втором столе, никуда не делось.
Я посмотрел туда сразу.
На ближнем столе лежала Маруся. Без сознания, лицо обращено к потолку, дышит. Это я определил по подъёму грудной клетки раньше, чем подошёл близко. На дальнем столе лежала Василиса. Вот там картина была другой.
Оторванная рука была уложена рядом с культёй. Грудная клетка справа была проломлена. Хитиновая броня вскрыта, под ней что-то неровное и тёмное. Хуже всего было ядро. По этим трещинам бегали тонкие синеватые искры, как статический разряд по сухой ткани.