— Это ты… — Ирина всё ещё стояла на месте. — Ты спас Вику таким же образом?
Я не ответил.
— Откуда? — Её голос изменился. Он стал выше, быстрее. — Откуда это? Что это за сила? Ты понимаешь, что это невозможно? Это выше всего, что когда-либо делал человеческий маг. Это выше любого ранга, это выше любой записи в каталоге аномальных способностей, которую я изучала! Этого не существует!
Я молчал и смотрел на неё.
Она сделала шаг ко мне, потом ещё один, потом взяла меня за рукав разорванной рубашки и начала трясти. Её глаза блестели. По щеке пошла слеза, она, кажется, не заметила.
— Ты понимаешь, что это меняет всё? Это меняет абсолютно всё, что я знала о магической физиологии, о пределах восстановления, о природе ядра…
Я чуть улыбнулся. Сила Титана действительно была недосягаема для людей, и это не было открытием. Ирина перехватила мою улыбку. Замолчала. Вытерла щёку тыльной стороной ладони. Механически, не задумываясь и опустила взгляд. Потом вдруг резко повернулась и почти побежала к своему рабочему столу.
Схватила блокнот, карандаш. Начала писать. Быстро, с той лихорадочной скоростью, с которой пишут, когда боятся забыть раньше, чем успеешь записать. Периодически поднимала взгляд: на Василису, на меня, снова на лист.
Ольга и Вика стояли у прохода и смотрели молча.
В их взглядах было что-то, что я умел определять, хотя и не испытывал сам. Трепетное, смешанное чувство, которое у людей возникает, когда они видят нечто, превосходящее их рамки возможного. И это нечто стоит рядом с ними и, по всей видимости, не собирается причинять им вред.
Подошёл к соседнему столу. Маруся лежала так же. Без сознания, дыхание ровное.
— Большов, ты нечто… — странно смеялась Ирина, продолжая записывать. — Если бы я тебя не знала, то подумала, что ты и не человек вовсе.
Я смотрел на неё несколько секунд. Мой научный сотрудник тут же взял себя в руки и положил блокнот на стол. Подошла ко мне и склонила голову.
— Ты исследовала её? — кивнул на Марусю.
— Да, — кивнула она. — Уникальный образец. Я не преувеличиваю. За весь период исследований мне не попадалось ничего подобного.
Она помолчала, собирая слова.
— В стандартном варианте изменения изменённый теряет внешность. Физиология перестраивается под нужды нового ядра. Те, с которыми мы работали до этого, выглядели как Борис как Василиса. Сохранились пропорции, узнаваемые черты, но никто не спутал бы их с обычным человеком. Здесь — другое. Внешность полностью сохранена. Абсолютно, до последней черты. Такого не встречалось даже у самых лучших экземпляров. Будь даже ты. Твой рост, мышечная структура. Она всё равно отличается от человеческой. А кости. А тут… Я проверяла её структуру кожи, состав крови, нервные связи. Всё человеческое, ничего не замещено.