— Всё это… — начала она.
— Ненадолго здесь, — перебил я. — Они ждут следующей задачи. Скоро всё закончится и мы выберемся отсюда. После, никто уже вам не будет угрожать.
Она замолчала.
Я сел у дальней стены, спиной к кирпичу, и открыл первый контейнер с большими ядрами. Взял его в ладонь. Два моих источника в позвоночнике почувствовали его сразу. Не форсировал процесс, просто открыл каналы и позволил им брать.
Первое ядро растворилось медленно, за несколько минут, и его энергия разошлась по обоим каналам сразу — в родное ядро и в ядро Виктора одновременно. Потом второе. Потом третье. К десятому ядру я уже не отслеживал каждое. Просто брал, держал, впитывал и переходил к следующему.
Где-то после тридцатого я почувствовал, что каналы горят. Два ядра работали как пара мельничных жерновов, перемалывая входящую энергию.
После пятидесятого кости стали другими. Плечи, позвоночник, рёбра. Мышцы следовали за костями. Я брал следующее ядро. После ста двадцати я закрыл глаза.
В темноте за веками два ядра внутри меня вращались. Не буквально, а в том ощущении, которое даёт активная энергетическая работа, когда процесс идёт быстрее, чем тело обычно допускает.
Чистая Сила росла иначе, чем раньше. Раньше она шла по каналам как вода, с давлением, которое определялось диаметром. Сейчас она шла как вода по разветвлённой сети, где труб стало вдвое больше и каждая стала шире. Поймал себя на том, что задержал выдох, не желая прерывать это ощущение.
Я остановился.
Не потому что кончились ядра. Просто в какой-то момент два ядра дали сигнал, который я не мог описать словами. Ощущение насыщения, как когда понимаешь, что следующий глоток будет уже лишним.
Открыл глаза.
Я мог чувствовать сердцебиение Ольги. Не как звук, а как вибрацию в камне пола, слабую, равномерную, живую. Мог чувствовать тяжёлые замедленные пульсы Бориса у дальней стены. Луркеров в боковых ответвлениях, как горячие точки на холодной карте, каждую отдельно.
Встал.
Бетон под подошвой треснул. Тихо, без усилия с моей стороны. Просто от того, что там, где я стоял, плотность ауры давила на поверхность, и поверхность не успевала.
Луркеры в первом ряду опустили головы синхронно. Потом Зелёные у левой стены. Потом Красные. Серые в глубине коллектора прогнулись вниз.
Борис обернулся. Смотрел на меня несколько секунд.
— Ты другой, — сказал он.
— Знаю, — ответил я.
Тринадцатый ранг по человеческим меркам магии. Чистая сила пятнадцатого и земля четырнадцатого. А сила Титана… Двадцать пять процентов. Четверть от того, что у меня было.
Я обвёл взглядом коллектор.