Шагнул ближе. Ещё. Расстояние сократилось до двух метров.
— Я буду убивать любого, — голос стал тише, опаснее, — кто будет подходить к этим девушкам.
Пауза. Тишина звенела в ушах.
— Мне плевать, кто это. Аристократ или нет. Маг или солдат.
Посмотрел ему в глаза. Не моргая.
— Вы это понимаете?
Воронов выпрямился. Трость стукнула по асфальту. Он выдохнул долго, медленно. Взял себя в руки. Лицо стало холодным, расчётливым. Маска вернулась.
— Мальчик, — произнёс он ледяным тоном. — Ты хоть понимаешь, против кого ты идёшь?
Голос низкий, угрожающий. Он давил авторитетом, положением, силой рода.
Я хмыкнул.
— А ты понимаешь, против кого идёшь? — парировал я мгновенно.
Развернулся к нему боком. Кивнул назад, на военных.
— Повернись, — скомандовал я. — Никого не замечаешь?
Воронов дёрнул головой, посмотрел через плечо. Военные стояли. Двадцать пять человек. Автоматы наготове. Смотрели прямо на него.
— Ну так давай, — продолжил я спокойно. — Ты же аристократ. Напади.
Пауза.
— Нет?
Усмехнулся.
— Понимаешь свою роль теперь?
Воронов развернулся обратно резко. Лицо исказилось — смесь ярости и бессилия. Я специально его разгонял и натравливал на военных. Создал конфликт, которого он хотел избежать.
А теперь выбора нет. Если отступит — покажет слабость. Если нападёт на меня — военные вмешаются. Тупик.
Я сделал последний шаг. Вплотную. Почти касался его груди.
— Так что закрой, — голос упал до шёпота, — свою дешёвую пасть.
Сила Титана просочилась в слова. Давление. Тяжесть. Воздух сгустился между нами.
— У тебя есть несколько мгновений, — продолжил я тихо, — чтобы сказать, что ты хочешь.
Пауза. Смотрел ему в глаза не моргая.
— Или уходи. Сейчас.
Воронов пыхтел. Дышал тяжело, ноздри раздувались. Кулаки сжаты, вены на руках вздулись. Он на грани. Ещё секунда — и взорвётся.
— Ты… — начал он хрипло. — Ты ответишь за всё.
Голос дрожал от злости.
— За каждое слово. За каждое действие. Ты ответишь.
Я улыбнулся. Медленно. Широко.
— Проклятые гиганты, — выдохнул я. — Как ты меня достал.
Покачал головой и шагнул к нему ещё ближе. Носы почти соприкоснулись.
— Ты, видимо, не понимаешь одну простую вещь, — прошептал я ему в лицо. — Отвечать будешь ты и твой род.
Улыбка стала шире.
— И очень скоро. Я тебе это обещаю.
Воронов отшатнулся на шаг. Глаза расширились на мгновение. Он понял. Это не пустая угроза.
— Тогда, — медленно произнёс он, — война?
Слово повисло в воздухе тяжёлым камнем. Я откинул голову назад. Посмотрел на него сверху вниз.
— Что-то я не понимаю, — сказал я задумчиво. — Вы тупые, что ли?
Пауза.
— Она уже идёт.
Тишина. Воронов замер. Лицо побелело на секунду, потом снова налилось кровью.