Саша продолжал что-то бормотать на ходу, слова терялись в общем гуле, я не вслушивался. Катя вдруг вцепилась в мою руку. Её пальцы впились мне в бицепс так, что побелели костяшки. Ногти царапнули кожу через ткань формы.
Она не смотрела на Сашу, она смотрела на меня. И в её взгляде не было романтики, только голый, циничный расчёт и животный ужас.
— Ты защитишь меня? — повторила она.
Речь стала тверже, увереннее.
Так вот кто это говорил?
Остановился и посмотрел на неё.
Форма промокла насквозь, прилипла к телу. Грудь хорошо очерчена, талия узкая, бёдра широкие. Неплохое тело для размножения. Она смотрела на меня снизу вверх, прижималась грудью к моей руке, демонстративно, открыто.
— Я сделаю всё, что ты хочешь! — зашептала она, — Всё, Володя! Хочешь сейчас? Хочешь потом? Я буду стирать, готовить, греть постель. Буду делать что угодно, в любой позе. Сколько захочешь, когда захочешь. Только не бросай меня там!
Саша резко остановился, словно в стену врезался. Обернулся и посмотрел на девушку. Лицо исказилось.
— Катя! — голос сорвался, стал тонким, — Ты чего?..
Он не договорил, не смог.
— Отвали! — она даже не повернулась к нему, — Я хочу жить! Слышишь, Мясоедов? Жить!
Она наконец повернула голову, метнула в него взгляд, полный ненависти, презрения и злости.
— Ты слабый! Ты сдохнешь первым! А с ним… — она снова посмотрела на меня, — с ним у меня есть шанс.
— Ты же не такая… — Саша моргал, не веря своим ушам.
Губы дрожали, руки повисли плетьми, плечи опустились.
— Ты ничего обо мне не знаешь! — она снова повисла на мне.
Прижалась ещё сильнее, вжалась грудью в бицепс, провела рукой по моей груди, медленно, демонстративно.
— Володя, пожалуйста…
Самки тянутся к альфе в момент опасности. Это инстинкт, противно от того, как легко ломаются эти людишки. Сегодня она готова раздвинуть ноги перед первым встречным, лишь бы выжить. Вчера она улыбалась Саше, смеялась над его шутками, давала надежду.
Я резко дёрнул рукой. Её пальцы разжались, не удержались. Катя пошатнулась назад, поймала равновесие.
— Володя… — она облизнула губы, — Хочешь сейчас, пока ещё есть время?
Не знаю, может, в её голове это должно было выглядеть сексуально или соблазнительно. Но вышло жалко и отчаянно.
— Нет, — покачал головой.
— Прошу! — она бросилась ко мне снова.
Руки вытянула вперёд, пыталась схватить за форму.
Отошёл в сторону. Её руки сомкнулись на пустоте.
— Умоляю! — речь сорвалась на крик.
Она упала на колени, прямо в грязь, прямо в лужу. Вода брызнула во все стороны, забрызгала её лицо, обмундирование.
Сложила руки перед собой, как в молитве: