Дым окутал стрелков, спрятал их на секунду за завесой, а три ракеты понеслись вперёд, оставляя за собой белые дымные хвосты. Ударили в толпу гигантов, и земля поднялась фонтанами — огонь, дым, ошмётки камня полетели во все стороны. Один гигант разлетелся на куски — торс в одну сторону, ноги в другую. Второй потерял руку, остался только обломок до локтя, но продолжил бежать, словно и не заметив потери. Остальные даже не замедлились, просто перешагнули через обломки собрата, раздавили их ногами, втоптали в грязь.
Маги, человек пять, выбежали на фланги, к краям прорыва, подняли руки вверх, и воздух вокруг них задрожал, магия закипела, свернулась кольцами. Щиты развернулись перед ними, мерцающие и слабые — слишком слабые, это ядро почувствовало сразу, оценив их силу одним толчком энергии.
Гиганты врезались в барьеры, каменные кулаки обрушились на них с тупым упорством — раз, два, три, удары тяжёлые, глухие, словно били по натянутой коже барабана. Щиты затрещали под натиском, первый рухнул сразу, не выдержав и нескольких ударов. Маг за ним вылетел назад метров на десять, врезался в стену барака спиной, и хруст позвоночника прорезался сквозь какофонию звуков. Маг соскользнул вниз, осел на землю бесформенной кучей, голова запрокинулась, глаза открыты, но не видят ничего — мёртвые глаза.
Второй щит продержался дольше — секунд пять, может чуть больше. Маг кричал, напрягался, вливал последние силы в защиту, щит уплотнился, засветился ярче, но ненадолго, слишком ненадолго. Гигант ударил ещё раз, и щит треснул, разлетелся на осколки света.
Маг упал на колени, закашлялся кровью, а гигант шагнул вперёд, поднял ногу и опустил её, раздавив мага, как жука под подошвой. Влажный удар, треск, хлюпанье — нога поднялась, а под ней осталось только пятно из крови, костей и ошмётков ткани.
Всё это за двадцать секунд, может тридцать — Форпост разваливался на части, рассыпался, как карточный домик. Ядро внутри билось яростно, дико, требуя действий, оно хотело есть, хотело их ядра, их силу, кричало об этом всеми нервами.
Альберт всё ещё смотрел на меня, рука поднялась, указала куда-то в сторону — туда, к центру площади. Губы шевелились, пытался говорить, но я не слышу ничего — сирена, взрывы, крики сливаются в единый гул.
Шагнул к нему и побежал, преодолевая сопротивление уставших мышц. Упал на колени рядом, грязь хлюпнула под весом тела. Альберт схватил меня за грудки с силой, которая ещё осталась в умирающем теле, пальцы впились в ткань, сжали её до боли. Лицо совсем близко, вижу каждую царапину, каждую каплю крови на нём.