Не ответил. Смотрел на землю под ногами: жижа, камни, трава редкая.
Вибрация усилилась. Ядро дёрнулось ещё раз, будто пытаясь предупредить. Глянул на стоящих рядом гигантов. Это не от них. Это что-то под нами. Кто-то роет выход наружу.
Присел на корточки. Положил ладонь на землю. Закрыл глаза. Сконцентрировался на ядре и на своей магии земли. Пустил импульс вниз. Энергия ушла в почву, растеклась, нащупывала структуру.
И я почувствовал.
Пустота под нами, метрах в пяти, может меньше. Туннель. Широкий. Идёт прямо к нам, к сектору Гамма, к накопителю. Стенки туннеля дрожат. Земля осыпается.
И в туннеле — движение. Медленное. Тяжёлое. Неостановимое.
Открыл глаза. Вскочил на ноги. Сердце забилось быстрее — нет, не сердце, ядро. Ядро пульсировало так, что в висках застучало.
— Альберт! — заорал я. — Они внизу!
Командир обернулся. Посмотрел на меня. На лице полное непонимание.
— Что? — спросил он в ответ.
— Гиганты, — показал на тварей, а потом на землю. — Они под нами. Двигаются сюда.
Катя замерла. Саша посмотрел вниз, под ноги. Курпатов нахмурился.
— Ты чё несёшь⁈ — рявкнул он. — Какой…
Гул сетки оборвался. Резко, мгновенно. Тишина обрушилась на Форпост, даже уши заложило от неё.
Потом визг: пронзительный, высокий, режущий по нервам. Руны на его поверхности вспыхнули красным. Свет стал ярче, нестерпимо ярче.
Кабели задёргались. Искры полетели из соединений. Запахло горелым металлом и озоном.
— Сука! — заорал Курпатов. — Он сейчас взорвётся! Назад! Всех назад!
Катя рванула от накопителя. Саша за ней.
Земля подо мной задрожала. Вибрация усилилась в разы. Почва затрещала. Трещины побежали в стороны, расползлись паутиной.
— Володя! — крикнула Катя. — Беги!
Накопитель взорвался.
Голова гудела так, будто внутри черепа натянули струну и дёргают её без остановки, пронзительный звон разливался по ушам, не давая сосредоточиться. Попытался вдохнуть — в горле застряла пыль, густая, едкая, забившая дыхание, закашлялся от неё. Лёгкие горели, словно внутрь залили кипяток, плюнул, и слюна вышла с кровью. Видимо прикусил язык во время удара, видимо.
Открыл глаза, и мир поплыл перед взглядом, расплывался размытыми пятнами, которые никак не хотели складываться в цельную картину. Моргнул несколько раз, заставляя зрение восстановиться, и постепенно очертания обрели чёткость.
Лежал на боку в грязи, холодной и липкой, пропитавшей одежду насквозь. Руки затекли так, что правая вообще не чувствовалась, будто её и не было вовсе. Попытался пошевелить пальцами. Получилось, но медленно, словно они двигались через толщу воды.