Значит, он главный? И явно недоволен моим появлением.
— Был бы ты бабой, спросил бы, на каком начальнике прыгала, — хмыкнул лысый, — это за какие такие заслуги тебя кинули к нам?
Какой дружный и тёплый коллектив. Уверен, что мне тут понравится. Прошёл внутрь и положил свои вещи на стул, сел на другой.
— Сопляк! — повысил голос Курпатов, — я тебе вопрос задал. Какого хрена ты тут? Чью жопу вылизал до блеска? Люди себе одну точку рвут, глотки, чтобы тут оказаться. А ты… аномальщик без году неделя, и уже сержант СКА?
Злость прорвалась, или у него какие-то проблемы? Лицо покраснело. Жилы на шее вздулись.
— Тебе чего надо? — поднял бровь.
Спокойно. Без эмоций. Просто вопрос.
— Да ты, похоже, попутал немного, — развернулся лысый и подошёл ко мне, — ты как со мной, перхоть, разговариваешь?
Нависал, пытался давить массой. Запах пота и табака.
— Альберт, — Мясоедов подошёл ближе, — ты сбавь обороты, нам с ним работать. Ты же знаешь, кто его сюда перевёл. Тебе что, погоны жмут?
Голос примирительный, пытался разрядить обстановку. Разумный парень.
— Да мне плевать! — начал брызгать слюной лысый, — он со мной говорит так, будто я грязь из-под ногтей гиганта! Я командир, и он обязан меня уважать. Мы ещё никуда не вышли, а он уже с рожей полного пренебрежения!
Альберт схватил меня. Грубо. Сильно. Пальцы впились в предплечье, давил и тянул вверх, чтобы я встал. Странные создания, потом удивляются, почему им больно. За языком следить не могут, так ещё и руки распускают.
— Встал, сучонок! — рявкнул Альберт, — или я тебя сейчас…
Я поднялся, ещё перехватил его руку и вывернул. Движение быстрое: захват, рычаг.
— А-а-а… — застонал он.
Сустав на грани вывиха. Катя и Саша тут же достали пистолеты и направили на меня. Реакция мгновенная, пальцы на спусках. Щелчки предохранителей. Умею я заводить «друзей». Первые минуты в команде — и уже под прицелом. Рекорд, наверное.
— Отпусти, тварь, или я тебя… а-а-а! — повысил голос лысый, когда я чуть надавил.
Угрожать продолжал. Гордость не позволяла сдаться, хотя, я думаю, тут скорее тупость.
— Слушай, — устало выдохнул, — если у тебя есть какие-то претензии к тому, почему я тут… высказывай их тем, кто это решение принял, если у тебя, конечно, есть яйца. Я твои комплексы выслушивать не собираюсь. Тронешь ещё раз — сломаю. Понял?
— Ты охренел? — зарычал Альберт.
Не понял, а ведь я выжал из себя максимум своей вежливости и сдержался, чтобы не убить его, и эффекта ноль. Надавил сильнее. Стоны стали громче и выше. Хрящ затрещал. Сустав на пределе.
— Понял, понял… — встал на носочки лысый.