Тридцать страниц бюрократической ерунды. Людишки обожают всё усложнять. Написать регламент там, где хватило бы пары предложений.
— Верно, — кивнула девушка. — Наша команда занимается сетками в нескольких аномалиях: проверка, восстановление и другое. Сейчас мы как раз будем это делать.
Кивнул. Техническая работа, рутина.
— Также мы следим за аномальщиками, скрытно, конечно же, — добавил Александр. — Анализируем их работу, смертность и то, как справляются все: живцы, ловцы и кураторы.
Что-то я вас не видел ни на одной вылазке. Либо хорошо прячутся, либо это только на словах. Скорее второе. Людишки любят преувеличивать собственную важность.
— У каждого из нас есть ещё личные задачи, которые мы не обсуждаем с остальными, — продолжила Катя.
Хмыкнул. Неплохая идея разделить людей в команде. Я бы ещё дал им параллельные задачи. Каждый рвёт пятую точку, чтобы выслужиться и соревнуется. Конкуренция внутри группы. Эффективно. Хотя… С корпусом десять я не уверен, что они как-то связаны.
— И ещё, новенький, — Альберт посмотрел на меня через зеркало. Глаза холодные. Недружелюбные. — Так как ты из бывших аномальщиков, то эта информация специально для тебя. Насколько я знаю вашего брата, вы любите… мутными делишками заниматься.
Хмыкнул. Задело его что-то.
— Личный опыт? — улыбнулся.
Альберта перекосило. Челюсть сжалась. Пальцы на руле побелели. Похоже, у лысого не сложилось с аномальщиками, поэтому и ведёт себя так. Кто-то его подставил или обманул?
— Запомни главное правило, — продолжил он. Голос жёсткий. — Если увидишь ядро — не трогай. Даже не смотри на него. Это собственность Империи, категория «Особая важность».
Собственность Империи. Как будто я не знаю. Все ядра принадлежат государству. Официально. На практике хрен знает, сколько оседает в карманах аристократов и военных. Система прогнила насквозь.
— А если оно выпало? — уточнил. — Случайно? Всякое бывает при встрече с гигантом.
— Выпало… — засмеялся Александр. — А у тебя есть чувство юмора.
— Значит, пусть лежит, — отрезал лысый. — У нас нет лицензии на изъятие и забор. Любое касание, попытка спрятать или, не дай бог, поглотить — это трибунал. И поверь, расстрел — это лучший исход. Тебя просто разберут на органы в лабораториях.
Странная какая-то организация. Чешуя раскалывал, что они отвечают за распределение ядер, их хранение. А тут даже прикасаться нельзя.
— Придётся всё рассказывать на ходу. Ты ничего не знаешь о нашей работе, — Катя достала один из чемоданов. Открыла молнию. — Тут у нас артефакты, что помогают найти проблемы в сетке. Также те, что залатают дыры.