Общежитие? Под присмотром? Удобно для них, но неудобно для меня. Но выбора нет. Пока.
Кивнул.
— Свободное время… я бы тебе не советовал высовываться на улицу, — продолжил мужик, — Змеев… уверен, очень расстроен. Вдруг чего с тобой случится.
— Справлюсь! — оборвал его.
Ещё чего, бояться нападения? Сидеть и прятаться? Это не про меня.
— Будешь работать с командой три, — закрыл папку Чешуя.
— А?
— А ты что думал? Я тебя одного оставлю? Прости, Большов, но нет. Правила они для всех. Познакомишься со всеми. Там ребята тебя постарше будут. Все толковые.
Снова команда… Нужна ли она мне? Вообще ни разу.
— Всё, вали! — махнул рукой Чешуя.
Поднялся и вышел в коридор. Минут тридцать искал нужную дверь. Блуждал по этажам, поворачивал налево, направо. Поднимался, спускался. Все коридоры одинаковые, все двери похожи. Номера на табличках мелкие, стёртые. Кто-то специально запутал планировку?
Наконец нашёл кабинет двадцать два. Толкнул дверь, зашёл внутрь. Там мужичок: маленький, сухонький, лет пятидесяти, в очках. Крутился вокруг меня как мышь. Мерил взглядом. Качал головой. Цокал языком. Бормотал что-то про нестандартные размеры и складские запасы.
Подождал, и мне нашли три комплекта.
Принесли из другого помещения, швырнули на стол горой. Мужичок разложил всё по порядку, проверял каждую вещь, сверялся со списком. Всё как полагается: обувь, верхняя одежда и нижнее бельё, даже куртку и пальто дали. Форма тёмно-синяя, почти чёрная. На плечах нашивки СКА — серебряный щит с молнией.
И началось… Что я устал делать, так это ставить крестики на документах. Сука, за каждую тряпку нужно было расписываться. Мужичок совал мне бумажки одну за другой, тыкал пальцем, куда ставить подпись. Каждый предмет — отдельный документ, каждая бумажка в трёх экземплярах. Рука затекла, глаза устали смотреть на строчки. Бюрократия, доведённая до абсурда.
Вспышка ударила в глаза, ослепила на мгновение. Мужичок что-то покрутил на камере и кивнул довольно. Исчез в соседней комнате, вернулся через пять минут с готовым удостоверением.
Сержант СКА Большов Владимир Николаевич.
Потёртая кожаная корочка. Внутри моя фотография — хмурая рожа с пустым взглядом, печать, подпись начальника, срок действия. Официально я теперь часть новой людской системы.
Уже собирался уходить, когда мужик меня остановил. Мне закатали рукав и приложили штуковину. Артефакт выглядел как латунный жезл с ядром на конце.
Артефакт вспыхнул красным, жжение пронзило кожу. Старая метка испарилась. Затем он снова приложил жезл, и теперь тот светился синим. Новое жжение, острое и неприятное. Один ошейник сменили на другой. Теперь СКА знает, где я. Но я с этим что-нибудь придумаю.