Кроме двух троиц в храмах Аустверга и Империи также ставят статуи других богов. Младшие боги могут различаться и иной раз радикально. Почти всегда ставят Весту — богиню-мать. Женщина, в длинной хламиде с капюшоном, держащая на руках младенца. Иногда Весту изображают кормящей этого младенца.
Венера, сестра Весты. Богиня любви, юности и страсти. Молодая девушка с распущенными волосами (это и есть признак молодости), разумеется, с очень приятными мужскому глазу формами и в полумаске, прикрывающей верхнюю часть лица. Пухлые чувственные губы.
Термин — бог границ. Не только государственных, а вообще всех. Границы между добром и злом, между порядком и хаосом. Между сушей и морем.
Эскулап — бог врачевания и целителей.
Беллона — дочь Марса, богиня мести…
… — Энтони, — заговорил Альберто. — А если представить, что ты захотел жениться. Какая это была бы женщина?
— Если бы я имел точный образ той, — ответил Кольер. — Которая меня реально полностью устроит, я бы принялся её искать.
— Но, например, комплекция, возраст… не знаю, цвет глаз, волос? Размер ступни?
Энтони подумал, перебирая воспоминания. Потом пожал плечами.
— У меня нет каких-то строгих правил, — ответил он.
— Я думал, что один такой странный, — заметил Альберто. — Кого не спросишь, у всех есть ориентиры. Хотя бы один. Мне вот, если честно, даже всё равно на статус. Здесь будет иметь значение мнение семьи.
— От которой можно далеко уехать и это мнение перестанет быть весомым, — заметил Энтони.
— Да-да, — кивнул Альберто.
— А можно выдвинуться в Империю, — ещё добавил Кольер. — И не оглядываться даже на вопрос официального статуса своих женщин.
Альберто усмехнулся.
— Как будто у нас с этим особые сложности, — заметил он. — При наличии власти и денег.
Он наклонился к Энтони.
— Про королеву Гвендолин, например, хотят очень интересные слухи.
— И это тоже, как всегда, — усмехнулся Энтони. — Чем выше человек сидит, тем больше слухов, даже если и причины нет. Придумают.
— Ваша правда, Энтони, — хмыкнул Альберто.
Умберто Каниони
Старший Каниони стоял в библиотеке и смотрел в окно, как к особняку подъехал парокат. А в нём приехали ожидаемые персоны. Умберто, как обычно, курил чёрную сигариллу.
Парни вошли в дом. В этот же момент открылась дверь и в библиотеку вошла госпожа Каниони. Она молча подошла к мужу.
— Кольер меня удивил, — негромко произнесла она.
— Да, люди редко меняются, — согласился Умберто. — Да ещё в лучшую сторону.
Мужчина сбил столбик пепла в стоящую на подоконнике медную пепельницу.
— Альберто сделал верное предположение, — произнёс Каниони-старший.