Поужинав и плотно набив живот, Энтони вышел на нос из каюты. По времени уже было слегка за одиннадцать. На мир опустились густые сумерки. На чистом небе помаргивали звёзды. Тускло светились спутники — ущербный Аркус, вечный полумесяц. И круглый большой Пленус. Интересно, что, несмотря на то, что спутники на ночном небе присутствовали всегда, особо освещения они не добавляли.
Закурив, Энтони облокотился о борт. Плескала вода. Шумел кронами лесок неподалёку. В воде отражалось ночное небо.
«Интересно. Что показал я, что меня сюда определило?» — пришла мысль.
А может наоборот? Там уже делать нечего оказалось? Тогда что нужно сделать здесь?
«О-о… Зачем я тут? В чём смысл жизни… Ну, нахрен».
А дальше: «почему выжил именно я». Не-не, это мы уже проходили. Это у немагов депрессия лишь неприятное навязчивое состояние. У мага же это — полное падение характеристик.
Энтони поморщился.
«Ну, и зачем было вспоминать?»
Спать надо идти. Энтони выбросил папиросу в воду, вздохнул.
«Надо же, — думал он, спускаясь с носа в каюту. — Всего лишь воспоминания. А влияют и на это тело. Видимо то, что называется душой — контактирует с магией. Или это и есть суть магия?»
Из каюты слева торчали ноги. В сапогах. Это Альберто так изящно прилёг. Прямо с прохода что ли рухнул? А, и вправду. На животе спит.
Хмыкнув, Энтони отодвинул дверь в каюту напротив. Узкий проход вдоль кровати. Меньше полуметра. Энтони сел на кровать, зевнул.
— Интересно, Альберто предупредил? — пробормотал он, уже приготовившись скинуть сапоги.
Полагай, что люди безалаберны. Если дело важно для тебя лично, не надо надеяться ни на кого, проверяй сам. Энтони вздохнул. И поднялся.
Проходя через каюту, он подхватил один пирожок. Откусив, он поднялся по лесенке в рубку.
— Господа…
Энтони поднял брови. Оба судоводителя спали. Причём, справа который постарше, в нормальном положении — лёжа. А вот второй дремал на месте рулевого, на вертящемся табурете, скукожившись в весьма неудобной позе. И с недоеденным пирогом в руке.
— Однако, — нахмурился Энтони, когда из пирога на пол выпал кусок рыбы.
— Да тихо ты, — донёсся до него голос.
Снаружи.
— Да чё тихо? Они дрыхнут уже. Достаточно стакана. А ежели сердчишко слабое, можно потом и не проснуться.
— Давай в рубку. Я с другой стороны зайду, проверю на всякий. Коди, со мной.
Энтони посмотрел на спящего рулевого. Наклонился, вытащил из ножен на его поясе короткий, но широкий нож.
— Любопытно, — с интересом произнёс Кольер.
Конец ознакомительного фрагмента.