— Да, — выдыхаю, приближаясь ближе. — Я здесь.
Она глядит на меня, как будто впервые видит человека, которому можно доверять. Пальцы нервно теребят подол кофты, взгляд — чистый, открытый, но осторожный.
— А ты теперь всегда будешь? — тихо спрашивает. — Ну… рядом?
Сердце сжимается. Складывается ощущение, словно кто-то ладонью сдавил его изнутри.
Вот он — вопрос, который стоит дороже всех оправданий.
Не «почему ты ушёл», не «где ты был». А просто — «ты теперь будешь?».
Детская логика, безжалостная в своей простоте. Она отбрасывает все прошлые причины и смотрит в будущее. Ей нужна не причина моего ухода, а гарантия моего присутствия.
— Всегда, — отвечаю, не раздумывая. — Всегда, малыш.
— Даже если мама будет злиться?
— Даже тогда. — Усмехаюсь краем губ, хотя внутри горит огонь. — Иногда взрослые ссорятся. Но это не значит, что я уйду.
— Даже если я вырасту и уеду далеко?
— Даже тогда, — говорю, глядя прямо в её глаза. — Просто знай, что я всегда буду рядом. Куда бы ты ни поехала — я буду рядышком. Куда это собралась уезжать, а?
Пожимает плечами.
— Ты же тоже уезжал.
Охренеть. И как мне ответить ребенку? Ее логика безупречна.
— Я не знал, что у меня есть такая прекрасная принцесса. А теперь знаю. Это знание — критически важные данные, меняющие все. И это значит, что никогда тебя не оставлю.
Она на секунду опускает голову, потом смотрит снова — серьёзно, как взрослая.
— И ты меня не забудешь?
Эти слова ломают.
До костей.
Всё, что я когда-либо пытался спрятать за стенами из гордости, стыда и боли — вырывается наружу. Ее вопрос обнажает главный страх, который она, вероятно, носит в себе: что она — незначительна, что ее можно стереть из памяти. Это требует не эмоциональной, а фактической реакции.
— Я запомнил тебя навсегда, — отвечаю хрипло. — С того самого дня, когда увидел. И не позволю себе снова потерять. Ты же мне веришь?
Она долго смотрит, будто хочет убедиться — правда ли. Потом резко выпрямляется, тянется ко мне. Маленькие ладошки ложатся на мои плечи, и в следующую секунду она обнимает меня. Крепко.
Я замираю. Потом осторожно обнимаю в ответ.
Её руки такие тонкие, крошечные, но в этом прикосновении столько силы, что у меня перехватывает дыхание.
Черт. Как же мне этого не хватало. Этот алгоритм — объятия, доверие, безусловность — самый эффективный из всех, что я знал.
Чувствую, как дрожит её плечо.
А у меня самого внутри что-то переворачивается. Всё, что копилось годами — злость, усталость, вина — выгорает дотла. Происходит полная переоценка ценностей. Новые данные введены. Система адаптируется.