— Я тебя люблю, папа, — шепчет Ариша.
Мир становится глухим.
Всё исчезает — стены, шум, воспоминания.
Остаётся только этот голос. Факт, не требующий доказательств. Аксиома.
Я закрываю глаза, вдыхаю запах ее волос. И впервые за долгие годы понимаю, зачем всё было.
Зачем выживал.
Зачем вообще живу. Появилась конечная цель. Все предыдущие были промежуточными этапами.
Держу её, не отпуская.
Не потому, что боюсь, что уйдет.
А потому что теперь — имею на это право. Логическое обоснование моего права на нее равноценно обоснованию права дышать.
— Я тебя тоже люблю, родная.
Глава 36
Ночь почти не сплю. И даже не пытаюсь. Лежу в темноте, уткнувшись в экран телефона: на фото — Ариша. Её улыбка, щеки, взгляд — все мое. Моя принцесса очень похожа на меня.
В одной из снимков дочка с Амелией. Моя слабость. Мое прошлое. Настоящее и будущее.
Листаю снова и снова. Не могу оторваться.
То злюсь на себя — за всё, что потерял. То вдруг, сам не замечая, улыбаюсь: они мои. Мои девочки. Пусть и не до конца, но уже рядом. Со временем все встанет на свои места. Я буду для них самым важным, самым нужным.
Голова гудит. Не от бессонницы. От мыслей, которые не отпускают.
Сегодня разговор со Стеллой. И откладывать его нельзя. Мне нужна правда — честная, без прикрас. Я ее, конечно же, добьюсь. Хотя уверена, что она будет упираться.
Хочу знать, где именно всё рухнуло. Как я оказался в одной постели со Стеллой. Почему, черт побери, ни хрена не помню?!
Почему Амелия ушла, почему о дочери я узнал не от неё.
Ответы нужны не ради мести. Ради ясности. Ради того, чтобы никогда больше не ошибиться.
И только потом я решу, как наказать тех, кто обвел меня вокруг пальца. Я, сука, облажался. Не видел дочь столько лет. Разве можно это просто так отпустить?
Нет, конечно.
Мысли снова и снова возвращаются к вчерашнему дню.
Как Ариша сидела на краю моего стола, болтала ногами, держала в руках плюшевого мишку.
Смотрела на меня — не мигая, не детски серьёзно.
Как задавала вопросы.
Знаю, она поверила бы всему, что я наговорил бы. А я говорил только правду. Только то, что чувствовал. Это были не просто слова — я дал клятву.
Малышка слушала, кивала, как будто понимала больше, чем положено в её возрасте. Раньше я только с племянником общался. Кроме него ни разу не разговаривал с ребенком. Между Эмилем и Аришей очень много схожести, но в то же время они совершенно разные.
На обратной дороге дочь сидела на заднем сиденье, прижимая к себе игрушку.
Амелия — рядом. Молчаливая, сосредоточенная.
В зеркале я видел их обеих и впервые за долгие годы чувствовал не злость, не раздражение, не страх — а покой.