— Боже, — выдыхаю я, выходя из машины. Тяжелое платье вздымается порывом ветра.
— Наше место, — говорит Эмин, подходя ко мне сзади и обнимая за талию. Его губы касаются моего виска. — Только наше.
Эмин закидывает свой пиджак на мои плечи. Обнимает, целует в шею.
Спустя минут пять приезжают еще две машины. Из одной выходит стилист, поправляет фату и макияж, пока на площадке бесшумно суетятся фотографы с огромными камерами. Я привыкла к объективам, командам и работе. Но сейчас все иначе.
Это не работа. Это — исповедь. Выплеск души на фоне вечности.
Эмин берет меня за руку и ведет к самому краю, где камень обрывается в бездну, а перед нами открывается вся панорама озера и гор. Ветер бьет в лицо, и я инстинктивно прижимаюсь к нему. К его теплу и твердости.
— Не бойся, я тебя никогда не отпущу, — шепчет Эмин мне на ухо. Его голос тонет в шуме ветра, но я слышу каждое слово.
И начинается магия.
Камеры щелкают, но я их почти не замечаю. Я вижу только своего мужа. Чувствую только его руки, которые то крепко обнимают меня за талию, то нежно касаются шеи, сдвигая фату. Его взгляд, полный такой безудержной нежности и гордости, что внутри меня все переворачивается.
— А теперь, Амелия, подарок, — говорит он тихо.
Жестом что-то говорит одному из мужчин. Тот, кивнул, приносит коробку из темно-синего бархата. Бестужев открывает ее. А я… застываю.
На черном шелке лежит гарнитур. Не просто украшения, а произведение искусства. Колье из платины тончайшей работы, где бриллианты огранки «багет» переплетаются с крупными, идеально чистыми изумрудами цвета горной воды внизу. Серьги-подвески и массивное, но изящное кольцо в том же стиле. Это невероятно. Это дороже всего, что я когда-либо носила.
— Эмин… — я не могу найти слов. Это слишком.
— Это цвет твоих глаз, — говорит он просто, как о чем-то очевидном. — Когда ты злишься, они становятся точно такими. Зелеными и глубокими, как это озеро. А бриллианты… это звезды, которые в них отражаются.
Он сам надевает колье. Металл прохладен, но почти мгновенно согревается от тепла кожи. Потом серьги. Его пальцы бережно касаются моих мочек. По спине бегут мурашки. И наконец кольцо на безымянный палец правой руки, рядом с обручальным. На мне лежит целое состояние. И целая вселенная его чувств.
Мы снова поворачиваемся к пейзажу. И Эмин… Эмин не дает мне ни на секунду забыть, что происходит. При каждой возможности, между сменами поз, он наклоняется и целует меня. Нежно, воздушно, в основание шеи, где бьется пульс. Потом в обнаженное плечо. Потом берет мою руку и подносит к губам, целуя каждый палец, а затем — тыльную сторону ладони.